Юленька и дракон. Дело вдовы Завадской - Адель Хайд Страница 107

— Не может! Даже полукровок не бывает, — отрезала Агриппина. — Ежели отец дракон, то и ребёнок дракон. Тебе нужен муж-дракон, чтобы не объяснять потом, почему в семье людей, дракон растёт.

И я приуныла: Голицын спрятался, огурцы выращивает, да и вряд и кто-то из драконов согласится чужой грех прикрывать.

И тут меня как молнией ударило.

— Есть у нас такой дракон, — сказала я.

— Где?! — тётушка с Агриппиной даже наклонились поближе ко мне.

На следующее утро с букетиком цветов, явно сорванных с городской клумбы, в двери моего особняка постучал Радослав Лужин. Камзольчик на нём был потёртый, кое-где даже зашитый. А вслед за ним приехал мой законник, привёз с собой бумаги с магической печатью.

Управились мы с договором за пару часов.

Свадебную церемонию назначили на ближайшие выходные, в старом храме в Сокольниках. Храм бы маленький, прихожан там было немного. Решили, что обвенчаемся по-быстрому и каждый получит то, что ему надо.

Лужин деньги, а я статус замужней дамы.

Глава 55

Князь Велимир Северский

Служба стала тем, что теперь составляло жизнь Велимира. Он уже вскрыл целую разбойную схему, арестовав стольного дворянина Безобразова.

Из этого прощелыги вытряхнули и похищения, и незаконные захваты, включающие в себя убийства, вымогательства, и даже торговлю запрещёнными в империи веществами, артефактами и оружием.

После чего прошла цепь громких арестов. Каждый раз, князь поражался тому, чего не хватает тем, у кого с рождения всё есть, и деньги, и происхождение.

Но, каждый раз вспоминая своего отца и брата, которым не нравились те реформы, что начал проводить только вступивший в то время на престол Берислав, князь думал, что «судить других легко, попробуй сам остаться безгрешным».

И снова, и снова с головой бросался он в расследования, видя для себя в них искупление вины, кою полагал единственно своею.

Но раскрытие дела и чистка, проведенная после, всего этого оказалось недостаточным, чтобы заслужить прощение императора, и Велимир понял, что вернуться в строй по-настоящему, и снова возглавить тайную службу ему уже не придётся никогда.

Император так и не встретился с ним лично.

Это угнетало мужчину, и теперь его наваждением стало вернуть себе былое расположение императора и сделать предложение Юленьке, чтобы она не думала, что он делает ей предложение исключительно потому, что всё потерял.

И каждый день, как он считал, приближал его к этому.

Но оставалось ещё одно — Доброслава. Он уже и слюнявого Лещинского приводил в антимагическую камеру, чтобы тот снял с Доброславы побрякушки, но тот только плакал, забившись в угол, и прятал руки в подмышки.

Кончилось дело тем, что главный враг Российской империи обмочил штаны и Северский понял, что, скорее всего, жить Доброславе в этой камере до тех пор, пока он не притащит кого-то из рода болотных драконов.

А ещё он стал замечать, что Доброслава начала стареть. И морщины появились, и седина в волосах, и кашель нехороший, и осознал князь, что скоро необходимость держать Доброславу в камере пропадёт, потому что камера эта превратится в склеп. Судя по всему, подпитывались артефакты жизненной силой носителя, если он не принадлежал роду Лещинских.

И не в силах смотреть в помертвевшие от горя глаза вдовы его брата, уехал Велимир в Шляхтинское княжество, чтобы