Ни толку, ни проку, не в лад, невпопад... - Тамара Шатохина Страница 102

Когда у Прохора спал жар и ясно стало, что он пошел на поправку, все в крепости легко выдохнули. У его постели состоялся благодарственный молебен, а потом боярин позвал лекаря в хозяйскую горницу для расчета. Выложил на стол серебро и взглянул с вопросом: - Так достанет, аль еще доложить?

- Довольно, - согласно кивнул Адер, подбирая слова для непростого разговора. В груди жгло от волнения, он злился на себя и непослушный свой язык. Но сказать то, что хотел, просто не успел. Заговорил боярин:

- Только меж нами с тобой разговор пойдет - об Ольге. При ней не хотел, а то вдруг ты откажешься? Перестарок она уже, понятное дело – третий десяток пошел, а только и ты уже не молод. Уж как к ней сватались… она же – ни в какую. Ужо люди плохое говорить стали - что мол, порченная. А оно не так – своевольная, норовистая девка – такое есть, правду скажу. Но здорова – не сомневайся. И домовита – за хозяйку в доме с тех пор, как матери не стало, а когда и за хозяина. Худосочна еще, конечно, но не слаба – лук сама тянет и в цель ловко бьет. И не самый ты подходящий зять, Андрей, - так звали Адера не по прозвищу, а по имени уже все в этом доме, выспросив его и с ходу подобрав схожее: - Мало все ж я тебя знаю. Хотя собою видный, умением добрым владеешь…

- Я еще мечник! – заторопился Адер.

- Хорошее дело, - кивнул боярин, - но не так и важно это, я ведь по век жизни благодарен тебе за Прошу. Но главное из-за чего я разговор этот затеял - за ради тебя она так вырядилась. Может и согласится за тебя пойти? А я за ней крепкий дом отдам в Новогороде – мы с тех мест. Сам я не собираюсь вертаться и сын тоже – здесь для жизни просторнее. А к дому тому – еще и…

- Да, я хочу, - остановил его Адер, - а спросить Ольгу?

Потому что обязательно нужно спросить, даже если «просто так – для порядка» - радовался он подсказке. А здесь женщин спрашивают или нет? Может и не всех, но - Ольгу?

- А вот теперь и ее спросим. Парася, позови сюда хозяйку! – крикнул он в сторону двери.

Адер был почти уверен. Почти.

Сколько раз, уснув возле постели Прохора и просыпаясь, ловил он на себе девичий взгляд. Сколько раз сам был на таком же пойман. Но это «почти», оно заставляло сейчас тревожно сжиматься сердце – взгляды ее были настолько разными! То смелыми и прямыми – глаза в глаза, то стыдливо скользящими куда-то вбок, то нежными или восхищенными – когда успевал поймать такой. Они с Ольгой даже немного говорили, но все больше о лечении Проши.

Тот тоже… придя в себя, вскорости высмотрел эти их гляделки. И когда они с лекарем остались одни, предупредил:

- Хорошая она, но сильно норовистая. Гляди…

- Знаю, - кивнул Адер, - хорошо.

- Да чего ж хорошего-то? Ну, гляди…

Ольга сама носила лекарю еду и присаживалась на постели брата, ожидая пустой посуды. Не смотрела, как ест, зато потом – с вопросом.

- Очьень вкусно, - улыбался он, заглядывая ей в глаза.

- О-чень, - поправляла она с улыбкой и уходила, царственно расправив плечи - боярышня. И да – наряжалась. И очень помогла с перевязками, когда нужно было осторожно ворочать больного. Не боясь крови и не теряясь, только хмурила брови и крепко закусывала нижнюю губу, отвлекая от дела.

Адер уже очень давно не был с женщиной. Но когда воевода предложил сосватать для него подходящую пару, отказался. Еще помнил тогда, еще снилась иногда та Ольга. Семь дней уже – нет.

Это было не так и много. Но он успел разобраться в себе, глядя ночью в темноту слепым взглядом– часто не спалось. Эта Ольга совсем не была похожа на Джейн. Но чем-то неуловимо напоминала ту – вторую. Походкой, прямым взглядом, уверенным голосом. Волновала, будоражила, будила желание. Дразнила – будто нечаянно и не понимая. А может и правда не понимала, насколько маняще проглядывает сквозь прорезные узоры кожа плеч, как чувственно скользит по ним тяжелая коса, заставляя представлять эти волосы распущенными, спадающими по тонкой рубашке, а то и…

Сейчас думалось, что не зря обмолвилась о России та Ольга. Не зря судьба привела его сюда.

Он получил согласие. Глядя ему в глаза, боярышня ответила, что благодарна за его выбор и что будет ему хорошей женой.

- А главное – послушной, - хмыкнул отец.

- Непременно. Благодарствую за совет, батюшка, - поклонилась Ольга ему в пояс.

- Ты гляди… - пробормотал тот, - а что - может быть и так? А жить где пожелаешь, Олюшка?

- А где муж велит, батюшка, - отрезала девица. Адер счастливо улыбался – снулая рыба и не могла ему нравиться. Сейчас уже не могла. Взглянув на него, отец опять хмыкнул – тоже будто довольно.

Перед его отъездом их оставили вдвоем. Боярин разрешил, дав малое время на разговор. Нужно было спешить – резко потеплело и санный путь в короткое время могло развезти.

Стоя в теплых сенях, они прощались до времени, когда станет дорога и прекратится распутица. Тогда и собрались сыграть свадьбу. Адер не хотел тянуть – высохнет степь и царь может позвать в поход на Казань. Не только не хотел тянуть, но еще и не мог – с трудом держал себя в руках возле невесты. Чужая речь пока еще плохо давалась, не получалось у него передать то, что чувствовал. Хотя еще с Испании помнил серенады, слышал песни стрельцов у зимнего костра – о далекой зазнобе, о тоске любовной и войне-разлучнице. Красивые песни, душевные. Да и просто сказать он мог бы многое – как много ошибался, как долго шел к ней, а она взяла и сама нашла его… Говорить он хотел и мог бы долго. Но боялся сейчас сказать что-то не то или не так, путаясь в чужой речи, и все испортить. Чувствовал себя и правда немым – немцем.

Так и стоял, сцепив руки за спиной, чтобы не дать им воли. Но просто молчать было невыносимо и Адер заговорил – по-своему, на английском. Смотрел ей в глаза и говорил