Твой выбор, детка - Александра Ветрова Страница 8

Он сел на корточки снова — теперь уже не к куртке, а просто потому, что ноги не держали.

— Покажи её, — попросил он севшим голосом. — Фотографии. Видео. Всё, что у тебя есть. Покажи мне мою дочь.

Я достала телефон. Тысячи фото. Тысячи. Каждый день я снимала Миру — на завтраке, в садике, с бантом, без банта, спящую, смеющуюся, плачущую из-за разбитой коленки.

Саша листал. Молча. Иногда задерживался на одном кадре надолго. На том, где Мира на море — наша единственная поездка в Анапу, два года назад. На том, где она с закрытыми глазами дует на одуванчик. На том, где она спит, обняв плюшевого слона.

— Слона, — сказал он хрипло. — Почему слона?

— Потому что у слонов большие уши, — ответила я. — И она решила, что у тебя такие же.

Он закрыл лицо руками. Плечи тряслись. Я стояла и смотрела, как этот сильный, жёсткий мужчина — генеральный директор, собственник бизнеса, человек, который не проигрывал ни в чём — плачет от фотографий пятилетней девочки, которую никогда не держал на руках.

— Я хочу её увидеть, — сказал он, опустив руки. Глаза красные, опухшие. — Живую. Завтра.

— Она у бабушки. Я привезу её в субботу. В парк. Встретишься с ней как… как друг мамы.

— Нет. — Саша покачал головой. — Как отец. Я не буду врать ей. Никогда. Ты уже достаточно наврала за нас двоих.

Я не стала спорить. Он был прав.

Он ушёл в половине десятого. Перед дверью задержался, взял меня за руку. Не поцеловал. Не обнял. Просто держал мою ладонь в своей — грубую, мозолистую от работы (он ещё и спортом занимался, а раньше смеялся над качками).

— Я не говорю, что простил, — сказал он тихо. — Пока нет. Но я хочу попробовать.

— Знаю.

— Я люблю тебя, Лиза. Ненавижу за это. Но люблю. И дочь свою я тоже уже люблю, хотя никогда не видел. Это ты мне сделала — превратила в человека, который умеет любить даже тех, кого не знает. Спасибо. И будь ты проклята за то же самое.

Он ушёл. Я закрыла дверь и сползла по ней на пол.

Впервые за три года я не чувствовала тяжести. Только пустоту. Но пустота была светлой — как в комнате, из которой вынесли весь старый хлам, чтобы поставить новую мебель.

Глава 10. Встреча

Суббота наступила быстрее, чем я успела испугаться.

Мы договорились в парке «Сокольники» — в одиннадцать, у главного входа. Мира проснулась в прекрасном настроении: вчера бабушка купила ей новые блестящие кроссовки, и она хотела демонстрировать их всему миру.

— Мам, кто придёт? — спросила она, пока я заплетала ей косички.

— Один мой знакомый. — Я замерла на секунду. — Саша.

— Это тот, который начальник?

— Да.

— Он добрый?

— Не знаю, котёнок. — Я поцеловала её в макушку. — Думаю, с тобой он будет добрым.

Мы приехали на полчаса раньше. Я носилась по парку как угорелая: проверяла, не опасно ли на детской площадке, покупала сахарную вату (на случай, если Мира закапризничает), искала скамейку в тени и на солнце одновременно — план Б, план В, план на случай землетрясения.

В 10:58 я увидела его.

Саша шёл по аллее — в синей рубашке с закатанными рукавами, в джинсах, в кроссовках. В руках — плюшевый слон. Огромный, почти с Миру ростом. Серый, с большими ушами.

— Это тебе! — крикнул он издалека, поднимая слона над головой. Он был похож на мальчишку — неуверенного, растерянного, прекрасного.

Мира спряталась за мою ногу.

— Мам, кто это?

— Это Саша, — сказала я. — Помнишь, я говорила.

— А почему он пришёл с игрушкой?

— Потому что он очень хотел тебя порадовать.

Саша подошёл, опустился на корточки и положил слона рядом с собой. Не навязывался. Не лез обниматься. Просто смотрел на неё — и в его глазах был такой восторг, как будто он увидел Бога.

— Привет, — сказал он совсем не своим голосом — тихим, ласковым, каким я никогда не слышала. — Меня зовут Саша. А тебя?

— Мира, — ответила дочка, чуть выглядывая из-за моей ноги. — А почему у тебя слон?

— Потому что я слышал, ты любишь слонов. У них большие уши, правда?

— Да. — Мира чуть расслабилась. — У моего папы тоже. Я его не видела, но у него точно есть большие уши.

Саша посмотрел на меня. Коротко. Остро. Потом снова на неё.

— А ты хотела бы его увидеть?

— Очень, — вздохнула Мира. — Но мама говорит, он далеко.

— А если он недалеко? Если он здесь, прямо сейчас?

Мира нахмурилась, раздумывая над загадкой. Потом медленно вышла из-за моей ноги, подошла к Саше и ткнула пальцем в его ухо.

— У тебя они правда большие, — сказала она серьёзно. — Как у моего папы. Ты, наверное, всё слышишь.

— Всё, — сказал Саша. Голос дрогнул. — Я слышу тебя, маленькая. Даже когда ты молчишь.

Мира взяла слона в охапку (он был тяжелее её, но она держала гордо) и сказала:

— Ты хороший. А ты знаешь моего папу?

Саша поднял глаза на меня. В них стояли слёзы — он даже не пытался скрыть.

— Знаю, — сказал он. — Очень хорошо. Я даже ношу его фотографию в сердце.

— Покажешь?

— Когда ты вырастешь, — ответил он. — Обязательно покажу.

Мы гуляли три часа. Саша не отпускал Миру ни на шаг — карусели, мороженое, качели. Он слушал её бесконечные рассказы про садик, про слона, про то, что у неё есть лучшая подружка Алиса, которая умеет сальто, и про то, что кашу она не любит, но бабушка заставляет.

— Я тоже не любил кашу, — признался Саша.

— Мама сказала, ты вообще ничего не любишь, кроме работы.

Я поперхнулась воздухом. Саша усмехнулся — искренне, впервые за долгое время.

— Мама иногда ошибается. Я люблю много чего. Например, тебя. Ты мне очень нравишься, Мира.

— А маму ты любишь?

Он помолчал.

— Очень, — сказал он. — Даже когда злюсь. Особенно когда злюсь.

— Взрослые странные, — резюмировала Мира и побежала к голубям.

Саша остался на скамейке рядом со мной. Наши плечи почти касались.

— Она совершенная, — сказал он, не глядя на меня. — Как ты и обещала. Умная, смешная, красивая. Как ты.

— Это ты в ней.

— Я знаю. — Он повернулся. — Спасибо, что не сделала аборт. Знаю, ты думала об этом.

Я похолодела.

— Откуда…

— Я видел твою медицинскую карту, — сказал он спокойно. — Когда искал тебя, у меня был знакомый врач. Он