Я (не) умела разводиться - Амелия Борн Страница 8

Я смотрел на него и понимал, что это идиотизм. Идти к врачу, врать, изображать из себя озабоченного мужа. С другой стороны… что я терял?

— А если она не поверит? — спросил у Кузьмина.

— А ты лицо сделай попроще, — Мирон хлопнул меня по плечу. — И скажи, что жена в командировке, просила тебя о помощи. Не впервой трындеть-то о такой хрени.

Я не ответил — как раз потому, что было очень даже «впервой». А еще все внутри сопротивлялось данной феерической задумке.

Но где-то глубоко, под грудой сомнений, затеплилась дурацкая, отчаянная надежда.

Поэтому я решился.

На следующий день стоял перед дверью кабинета на третьем этаже женской консультации. Пахло здесь специфически — лекарствами и чем-то казенным. Вокруг сидели женщины, кто-то с животами, кто-то с озадаченными лицами. Я чувствовал себя чужим, неуместным, но пересилил себя и, когда подошла очередь, постучал.

— Войдите, — раздалось изнутри.

Я открыл дверь. В кабинете за столом сидела женщина лет пятидесяти, в белом халате, с аккуратной стрижкой. На бейджике значилось: «Светлана Геннадиевна». Ага, значит, все верно.

— Здравствуйте, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я муж Арины Сивовой. Она просила забрать результаты анализов.

Врач подняла на меня глаза, чуть прищурилась.

— Анализов? — переспросила она.

— Да, она говорила, что сдавала для постановки на учет, — продолжил я, чувствуя, как душа падает в пятки. — Сказала, что все готово, можно забирать.

Светлана Геннадиевна помолчала секунду, потом кивнула, открыла ящик стола, достала папку.

— Да, действительно, — сказала она спокойно. — Анализы готовы. Можете становиться на учет, все в порядке. Передайте Арине, что я жду ее на следующей неделе, нужно будет оформить все как следует.

Я смотрел на папку, которую она протягивала мне, и не верил своим ушам. Она сказала «становиться на учет»! И еще — что ждет Арину на следующей неделе! Это значило, что Арина беременна.

Беременна!

— Спасибо, — выдавил я, принимая документы. — Обязательно передам.

Врач кивнула и тут же отвернулась к компьютеру, а я вышел из кабинета, держа в руках то, что сейчас мне казалось величайшей ценностью.

В коридоре остановился, прислонился к стене и выдохнул.

Она соврала. Буквально пару дней назад, глядя мне в глаза, жена сказала, что не беременна. Сейчас же у меня в руках были доказательства совсем иного толка!

Я все же открыл папку, пробежал глазами по строчкам. Фамилия: Сивова Арина. Дата. Подписи. Все по-настоящему, все совпадает! Дай бог здоровья бумажным анализам, которые тоже имелись в наличии!

Я закрыл документы, сунул их под мышку и вышел на улицу. Солнце светило в глаза, и я щурился довольно, как мартовский кот, пока внутри разливалось совершенно новое тепло.

У нас будет ребенок. Моя жена носит моего ребенка! И она хотела скрыть это от меня, но я все равно узнал!

Я сел в машину, положил папку на соседнее сиденье и уставился на нее. Теперь нужно было решать, что делать дальше. Идти к Арине снова? Сказать, что я знаю? Или подождать, пока она сама…

Нет. Ждать я больше не мог!

Часть 8

Я не стал звонить. Решил, что если дам о себе знать — Арина просто не откроет или скажет, чтобы я не приезжал. А так… ну, выгонят и выгонят. Хуже, чем сейчас, уже не будет.

Подъехал к дому ее родителей, заглушил мотор. Сидел, смотрел на знакомую калитку и чувствовал себя нашкодившим мальчишкой, который пришел просить прощения за разбитое окно. Только окно я разбил не чужое — свое собственное.

Выдохнул, вышел из машины, открыл калитку и все же оказался на той территории, которая сейчас была очень даже чужой…

На крыльце меня встретила Анастасия Павловна. Она стояла, сложив руки на груди, и смотрела так, что мне захотелось провалиться сквозь землю. В ее взгляде было все: и обида, и разочарование, и как будто бы знание, что это могло окончиться только так. Но нет, черт бы все подрал! Ничего не завершилось, и я собирался это доказать.

— Арины нет, — сказала теща ровно. — Она уехала с подругой по делам.

И я решился — не уезжать же, не солоно хлебавши? А так хоть побеседую, прощупаю почву, так сказать.

— Я к вам, — проговорил уверенно. — Поговорить, если можно.

Она помолчала, разглядывая меня, потом нехотя, но все же отступила в сторону, распахивая дверь шире.

— Заходи. Раз приехал — поговорим.

Я прошел в гостиную. Присаживаться не стал — остался стоять истуканом, чувствуя себя при этом нашкодившим школьником в кабинете директора. Здесь все дышало уютом, семейным теплом, которые я сейчас, кажется, не имел права разделять.

Анастасия Павловна указала мне на кресло, в котором я и устроился, сама села напротив. Я ждал, что сейчас начнется разнос — она имела на него полное право.

— Ты очень обидел мою дочь, — начала мать Арины без предисловий. — И нас с мужем — тоже. Сильно обидел. Саша вчера вообще спать не мог, ходил по дому, матерился. Это он при мне редко позволяет, а тут…

Я молчал. Что тут скажешь, если все сказанное попадало точно в цель?

— Но я подумала, — продолжила теща, и в голосе появилось что-то более спокойное, — денек поразмышляла и решила: видно, что ты к Арине не равнодушен. Не тот ты человек, чтобы так убиваться, если бы все было игрой.

Я поднял на нее глаза. Она смотрела в ответ внимательно, будто пыталась заглянуть мне в душу.

— Поэтому я тебе помогу, — сказала она и я мысленно аж румбу танцевать начал.

Если мать жены на моей стороне — это уже офигеть как круто!

А Анастасия Павловна, меж тем, продолжила:

— Я дам тебе три совета. Выполнишь — может, еще не все потеряно. Ну а не выполнишь — себя и кори.

Я напрягся. Три совета? О чем она? Что за испытания как в сказках, когда надо было сносить железные сапоги? Впрочем, а я ведь и на это готов.

— Первое, — она загнула палец, — уволься из фирмы моего мужа. Завтра же. Напиши заявление и уйди. Неважно, кем будешь работать дальше. Открой свое дело, пойди в другую компанию, начни мести дворы, наконец — это твоя забота. Но ты не должен быть наемным работником у Арининого отца. Так ты покажешь, что хочешь вернуть ее не ради карьеры.

Я хотел возразить, что уходить сейчас — значит все бросить, что я вложил в это дело силы, что отец Арины сам меня пригласил… Но