Не моя классная - Тата Кит Страница 47

Словно читая мои мысли, ко мне подошёл Макс. Мягко положил руку на талию и слегка прижал к себе.

Повернула к нему голову и поймала хулиганскую улыбку.

— Мы не дадим этим приторным извращенцам залить всю кухню сладким сиропом. Плеснём твоего фирменного «отвали, не лапай»?

— Я-то, может, и плесну. А ты что от себя добавишь?

— К твоему соусу недотроги у меня уже есть альденте.

— Макароны сварил?

— Писька наполовину встала.

Всей четверкой тихо рассмеялись.

— Дебил, блядь, — качнул головой Матвей, широко улыбаясь брату.

Смеясь, я не сразу заметила, как Максим обнял меня уже обеими руками, а я, будто так надо, будто так правильно, расслабилась и прижалась к нему, продолжая натирать вафельным полотенцем намытые тарелки.

Так — парами — мы закончили с посудой.

Матвей с Людой собрались уходить.

— Спать хочешь? — спросил Матвей у неё.

Люда, поманив его к себе пальчиком, заставила Матвея наклониться. Что-то шепнула на ухо, после чего Матвей с высоко поднятыми бровями и наигранной возмущенностью произнес:

— Грязная Плюшка!

— Всё, пошли, — она взяла его за руку и повела к выходу из дома.

— Я с вами, — бросил им Макс, явно над кем-то из этих двоих издеваясь.

— Только попробуй, — Люда строго на него зыркнула.

— И вы просто так уйдёте и бросите младшенького?

Бедная сиротка, да три подбородка.

— Матвей, скажи ему! — потребовала Люда, надув губки.

— Пойдём, Плюш. Сам до отеля дойдёт.

Матвей и Люда ушли. Мы с Максом остались на кухне одни. Теперь стоять в его объятиях стало неловко и слишком интимно.

Я ненавязчиво отошла в сторону. Макс опёрся поясницей о кухонный гарнитур, расслабленно, с легкой улыбкой смотрел на меня. На мгновение посмотрел в окно, из которого днём открывается отличный вид на Байкал.

— А правда, что первые часы после заката вода в Байкале особенно тёплая?

— На мелководье, скорее всего, да. Но я ни разу не плавала после заката. Поэтому точно не скажу.

— Поплаваем? — предложил Макс.

— Ну-у… Пойдём.

Глава 37. Ева

На берегу за нашим домом никого нет в радиусе трёхсот метров.

В конце берега виден костёр, слышна тихая игра отдыхающих на гитаре. В воздухе пахнет прохладой и влажностью озера.

А ещё кто-то жарит шашлык.

Мы с Максом остановились недалеко от воды. Он почти сразу снял шорты и футболка, а мне вот снимать нечего. Потому что на мне и так ничего нет, кроме майки и шортов, под которыми кружевные трусы.

— Не боишься, что местные коровы оставили здесь свои лепешки во время водопоя? — спросила я, указав на его небрежно брошенные на песок вещи.

— Если так, то придётся возвращаться к тебе, стирать их. А я же не могу в мокром идти. Ночевать у тебя придётся, — вздохнул так, будто не хочет этого. Актёрище! — Ну, что? Кто первый? Кто смелый?

— Это была твоя идея, — махнула рукой в сторону темной воды, в которой отражались огни домов, стоящих на высоком выступе берега. — Пробуй.

— Давай вместе, — Макс протянул мне руку. Замешкавшись на несколько секунд, я всё же вложила свою руку в его ладонь.

Сняла тапочки и позволила завести меня в темную воду.

— Смотри-ка, не соврали. Теплая, — хмыкнул Макс. Мы зашли в воду по пояс, всё ещё держась за руки. Ещё шаг, и нам стало по шею, а ноги едва цеплялись за камни на дне. И вот там вода была уже значительно холоднее. — Ладно. Соврали наполовину.

— Угу, — я отпустила руку Макса и стала плавать рядом с ним. Он тоже не стоял на месте, кружил вокруг меня, как акула, загоняющая свой будущий обед.

— Ты сняла кольцо, — сказал он вдруг, остановившись напротив. Над поверхностью воды торчали только наши головы.

А ведь я даже не припомню, чтобы он смотрел на мою руку сегодня.

— Сняла.

— Это намёк на скорый развод или тебе разонравилось колечко?

— Это намёк.

— Он что-нибудь тебе сделал? Угрожал?

Стало не по себе от того, насколько хорошо Макс знает Егора.

— Все ссорятся. У некоторых это доходит до развода.

— Да, но не у всех в мужьях двинутый Егорка. Просто скажи, угрожал?

Моё молчание затянулось.

Но во время этого молчания я взвешивала все за и против, решая, рассказывать Максу сейчас обо всем или нет.

— Мы просто разводимся, — обронила я.

— Ев, — Макс оказался совсем близко. Настолько, что поймал меня под водой за талию и прижал к своему горячему даже под прохладной водой торсу. Поняла, что в отличие от меня, там под водой он стоит. Поэтому расслабилась, положила на его ладони плечи, чтобы не болтать безвольно руками в воде. — Расскажи мне всё, как есть. Я уже по подарку от Егорки у твоих ворот понял, что он сотворил какую-то дичь. Так?

— Во время ссоры мы часто не следим за словами. В этот раз он переборщил конкретно.

— Что сказал?

— Ничего хорошего.

— Ев…

— Не вмешивайся в это, хорошо? Ты для него и так слишком сильный триггер. И если он узнает, что мы с тобой вот так ночью плещемся вдвоем в теплой водичке, то новых татушек тебе не видать.

— Почему?

— Потому что есть вероятность, что он спустит с тебя шкуру на одной из своих лесопилок. С меня, кстати, тоже.

— Получается, у меня, наконец-то, появится уважительная причина применить к нему табельное, — хмыкнул Макс. — А то иначе расписывай на десять листов, почему его очко забито пулями, как мишень в тире.

Даже в темноте, в которой мы здесь находились, я по его глазам понимала, что он серьёзен, хоть и пылит шуточным флёром.

— Ты дрожишь? Замёрз?

— И вибрирую от возбуждения.

— Не могу похвастаться тем же, — усмехнулась я.

— Как же? Я же вижу, что ты вся мокренькая. Со мной так всегда, я знаю…

— Врёшь ведь.

— Называй меня вагинальным шариком.

— В смысле?

— Ну, негоже училке говорить «пиздобол».

Я сначала не поняла, а потом как поняла…

Рассмеялась, наверное, на весь берег.

Макс