Королева XXL замуж (не)желает - Татьяна Бэк Страница 3

Созерцание великолепного бюста, манящего молочно-фарфоровой кожей, сквозь которую можно рассмотреть каждую венку, затягивается. А между тем хочется оценить и мордашку королевы. С трудом отлипаю от прелестей и поднимаю взгляд, но лицо царицы скрывает игривая маска. И лишь ореховые глаза с пленительной развратной зеленцой взирают на меня сквозь прорези с непонятным испугом. А то, что девчонка смотрит лишь на меня – факт. Только вот что же её так напугало, аж грудь вздымается так, будто решила разорвать нарядный корсет?

Приветливо улыбаюсь, и малышка тут же отводит гипнотический взор, ещё и краской заливаясь, очаровательно вспыхивая щеками и ушками. Первые ноты она берёт как-то сдавленно и скомкано, хотя чего ещё ожидать от певицы в кабаке средней руки? Ну понятно же, что не Монсеррат Кабалье здесь будет выступать. Но каждый следующий звук становится ярче, объёмнее, глубже, проникновеннее. Такое ощущение, что девчонка поёт лишь для меня одного. Проваливаюсь с головой, выпадая из реальности, оставаясь тет-а-тет с этой сладкоголосой. Да и царящая вокруг тишина способствует усилению эффекта: смолкли разговоры, смех, звон приборов по тарелкам.

Это какая-то долбанная магия… А ведь меня удивить достаточно сложно, но ресторанной певичке в глупой короне из стразов это удаётся.

Песня прерывается так же внезапно, как и началась: в воздухе ещё звенит последняя нота, а красавица уже делает неловкий шаг вглубь сцены. Ощущение такое, что она сбежать собирается. Ну уж нет! Я не привык упускать лакомую добычу! Хочу эту загадочную сладкоголосую птичку, а, значит, получу её прямо сейчас.

Вскакиваю с места, аплодирую, не жалея ладоней, чуть ли не «браво!» кричу, но в этот момент в меня вцепляется весьма крепкая клешня пьяного инвестора.

– Да-а-а-ави-и-и-и-д… – мычит он с трудом. – Ты меня уважаешь? Давай выпьем! Выпьем, а потом певичку угостим, а то прям огонь бабец, я бы с такой покувыркался.

Козёл пьяно гогочет, а я едва сдерживаюсь, чтобы не засветить ему по морде, вырывая свою руку. Но когда оборачиваюсь к сцене, райской птички уже и след простыл.

Ничего, можно и в прятки поиграть, это лишь раззадоривает инстинкт хищника, – поэтому срываюсь следом за красоткой, нагло топая через сцену под ошарашенные взоры посетителей и работников.

– Что вы тут делаете? Вам суда нельзя! – зло бросает толстый коротышка, работающий, судя по бейджу, администратором.

– Только что сюда вбежала певица! Вы её видели? – интересуюсь с удивительным и непривычным для меня волнением.

– Видел! И даже пытался остановить! – шепчет зло и потирает щёку, на которой алеет отпечаток женской ладони. – Сучка драная! И не собирался я её лапать, а что она свои сиськи выкатывает! Сама виновата! Ещё и пощёчину мне отвесила, тварь такая.

Последние слова разбираю с трудом, так как они уже больше похожи на змеиное шипение.

– Извините, а не могли бы вы мне дать координаты этой девушки? – интересуюсь как можно более сдержанно, хотя внутри бушует пламя.

– Что, приглянулась? – насмешливо бросает коротышка, похотливо поблёскивая глазками. Но затем его лицо становится злым и непроницаемым. – Нет, ничем вам помочь не могу. Эту девку взяли на замену нашей заболевшей певицы ровно на один день. Деньги она получила наличкой, никаких данных не оставила. А теперь немедленно покиньте служебное помещение!

Глава 5

Катя

После произошедшего не могу себе места найти… А ведь я едва сумела унести ноги из ресторана, хотя страшно вспомнить, чего мне это стоило: сперва – этот отвратительный администратор Марк, решивший, что он хозяин жизни и главный перец во вселенной. При одном воспоминании о том, какими словами этот трамвайный хам требовал, чтобы я вернулась на сцену и отработала смену полностью, до сих пор уши пылают. Пробовала же объяснить ему, что мне резко стало плохо и дальше выступать не могу. Но когда этот подлец потянул ко мне свои грязные ручонки и сообщил, что тогда мне придётся отработать в его кабинете, и в руках я буду держать отнюдь не микрофон, а его достоинство, пришлось зарядить по наглой похотливой морде. А про то, каким взглядом на меня таращился таксист, вёзший до дома, и вспоминать не хочется.

Задремать удаётся только под утро, да и забытье, наполненное липкими вязкими снами, не приносит облегчения. Вновь и вновь я бегу по бесконечным коридорам какого-то лабиринта, натыкаясь на тупики и закрытые двери, не находя выхода, а за мной шумно дыша и порыкивая, будто голодный зверь, несётся мой разгорячённый босс с целью то ли придушить, то ли уволить меня.

Телефонная трель врезается в моё замутнённое сознание так остро и противно, что не успеваю прийти в себя, лишь морщусь и автоматически нажимаю на кнопку приёма вызова.

– Романова! – доносится до меня раздражённый голос начальника.

Даже на кровати подпрыгиваю от неожиданности. Ощущение такое, что дурной сон продолжается, и шеф всё же догнал меня и теперь собирается сделать со мной что-то нехорошее.

– Доброе утро, Давид Игоревич! – лепечу в трубку, стараясь придать голосу бодрости и рабочего настроения, но получается слабо.

– И тебе не хворать! Скажи мне, Екатерина, почему не отчитываешься о подготовке к корпоративу? Если тебе не надо в офис ходить, это не означает, что можно ничего не делать!

Сжимаюсь под одеялом, укрываясь с головой, будто это может меня защитить от бушующего босса.

– А я думала, мы сначала смету обсудим и прочее… – слабо оправдываюсь я.

– Смета неограниченная! Но у меня появилось три условия: во-первых, мероприятие проведём в нашем зале торжеств, надоели мне эти рестораны, сил нет! Во-вторых, найди ты, пожалуйста, нормальную еду. Я пирогов хочу, и оливье горкой. Чтоб вкусно, как в детстве… – мечтательно произносит босс и замолкает.

– А третье? – напоминаю услужливо.

– Ну да, третье… – сосредоточенно тянет Давид, а я даже представляю, как сейчас он массирует переносицу, раздумывая над ответом. Эта его привычка меня почему-то умиляет до невозможности. – А отыщи нам на выступление одну певицу. Я вчера слышал, как она в ресторане исполняла, хороший голос у неё. Как зовут, не знаю, но сценический образ у неё уникальный: выступает в костюме королевы: букли, корсет, юбка пышная, все дела. Ну