Развод. Бывшая моего мужа - Саяна Горская Страница 26

— Подождите, но… Нет, какая-то херня. Проверьте снова! Мы уже были женаты!

— Это не играет абсолютно никакой роли. Дом полностью принадлежит вашей жене.

— Чо?! — Швыряю сигарету, зло топчу её каблуком ботинка. — И это, блять, всё, что вы можете мне сказать?! Вы говорили, что ваша контора — лучшая! Я столько бабла отвалил за вас!

— Андрей Викторович, я прекрасно понимаю ваше негодование. Есть один вариант, при котором вы можете претендовать на небольшую часть этой недвижимости. За восемь лет совместной жизни происходили серьёзные изменения в доме? Перепланировка, достройка, дорогостоящий ремонт?

Соображаю туго.

Мозги опять отказываются варить.

Эта сука обложила меня со всех, блять, сторон!

— Да. Да, ремонт. Мы делали ремонт.

— Из каких средств?

— Из семейного бюджета.

Макар задумчиво мычит в трубку, и эта его реакция не даёт мне вообще никакой определённости!

— И что? Что это значит для меня? На какую часть я могу претендовать?

— Сложно сказать навскидку, в любом случае придётся заказывать оценщиков. Эти траты тоже должны оплачивать вы.

— Примерно!

— Думаю, одна десятая — одна двенадцатая часть дома может быть вашей.

Из меня вырывается короткий истерический смешок.

— Чего? Чего, нахуй? Одна двенадцатая? И куда мне, по вашему мнению, засунуть её, а? Куда мне привести мою беременную невесту? В гардеробную?!

— Андрей Викторович, мы делаем всё, что в наших силах. Увы, когда имеете дело с такими людьми, как семья вашей жены, нужно всё тщательно проверять. Они прекрасно осведомлены, как сохранить своё, чтобы оно осталось внутри семьи. Хотите мой совет вам не как от адвоката, а как от человека?

Да похуй мне на твои советы!

Я просто смеюсь, закрыв глаза ладонью.

Вот же лошара… Самый настоящий лошара!

Но Макар всё равно говорит.

— Я вижу всю ситуацию со стороны и честно могу вам сказать: шансов на то, что вы останетесь в огромном плюсе после развода, крайне мало. Воевать с Ларисой Константиновной не стоит, в моей практике были подобные случаи, и исход этой битвы я могу предсказать прямо сейчас. Но вы можете просто поговорить с ней чисто по-человечески и предложить поделить всё пополам. Возможно, она сжалится и пойдёт на уступки.

Эта дрянь никогда не пойдёт на уступки!

Нет, не после того, что я сделал.

Она цепляется за остатки своей гордости, как за спасательный круг. И лучше сдохнет, чем поделит дом поровну.

Ничего не отвечая Макару, сбрасываю звонок. Но тут же телефон в моих руках снова оживает.

Едва сдерживаю рык раздражения.

— Да, сладкая.

— Андрюш, ты где? Весь день не берёшь трубку… — томный голос Нелли моментально заставляет кровь отлить от мозга к члену.

— Прости, был занят.

— Я же переживаю… А мне сейчас нельзя переживать, ты помнишь?

Закрыв глаза, сглатываю вязкую горькую слюну.

— Помню. Скоро буду.

— Всё, папочка, мы ждём тебя дома.

Сбрасываю звонок и поднимаюсь в квартиру.

Глава 30

Андрей.

Нелли, как всегда, выглядит словно с обложки глянцевого журнала. Такая красивая, что я теряю дар речи.

— Ну как прошло? — чмокает она меня в губы, притягивая к себе за галстук. — Мой тигр показал, кто главный? Ты ткнул клуше на её место?

Проворные пальчики расстегивают ширинку, рывком дергают рубашку из брюк и касаются моего живота.

— Слушай, там всё так сложно…

— Ничего нет сложного в том, чтобы заявить права на то, что принадлежит тебе, — шепчет Нелли, ведя кончиком острого языка вдоль моей скулы. — Ты же мужчина, верно? Я не ошиблась в тебе? Мы с малышом можем на тебя рассчитывать?

— Можете, конечно, можете.

— Тогда что не так? Ты говорил с Ларисой?

Смотрю в её огромные, распахнутые глаза. Кристальные, чистые, как два озера.

Я просто не могу не оправдать её ожиданий снова.

— Мы поговорили сегодня, да.

— Как она отреагировала на новость о разводе?

Как?

Она меня, блять, опередила!

— Вполне спокойно, — бессовестно вру.

— И что? Ты сказал про фирму?

— Да, но… Мы пока не пришли к соглашению, — уклончиво отвечаю я, намеренно опустив ту часть нашей с Ларой встречи, где я напал на неё, как безумный.

— Андрюш, вы и не должны прийти к соглашению, — чуть морщит хорошенький носик Нелли. — Конечно, ей может не нравится то, что ты обманом получил все активы компании. Это нормально, что она злится, глядя на твой триумф.

Нет, злюсь я. А почивает на лаврах Лариса.

Но Нелли не обязательно знать о том, что активы не у меня.

Я что-нибудь придумаю… В конце концов, у меня ведь есть половина фирмы! Я раскручу её и стану зарабатывать ещё больше, чем до.

Я сделаю всё так, что Нелли даже не догадается о настоящем положении вещей.

— Андрюш, ты расстроен?

— Нет, просто устал.

Нелли за руку ведёт меня в гостиную, усаживает на диван и встаёт за моей спиной.

— Мой тигрёнок… — мягкие ладони ложатся на мои плечи, массируя и разминая одеревеневшие мышцы. — Ты очень напряжён. Я понимаю, что тебе трудно. Возможно, тебе даже жаль эту несчастную, но такова плата за потраченные на неё годы твоей жизни. Нашей жизни.

— Мм… — несвязно мычу, кайфуя от приятной боли.

— А что с домиком? Когда мы переедем из этой тесной квартирки?

— Мм… О, хорошо…

— Андрю-ю-юш! Я задала вопрос.

— Слушай, я тут подумал… А нахрена нам этот дом? Он уже б/у. Там всё будет напоминать о моей жизни с Ларой. Давай подкопим на первоначалку и возьмём ипотеку, а?

— Чего? — Пальцы Нелли болезненно впиваются мне под лопатку, словно пытаются отщипнуть кусок плоти от костей. — Что ты сказал? Ипотеку?

— Ну да. Зато всё новое. И только наше.

— Ипотека для нищебродов, Андрей! Ты что, хочешь, чтобы я с малышом жила в доме, который принадлежит банку? А если нас выселят?!

— Да с какого рожна? Мы будем платить. Я буду вас обеспечивать.

Нелли обходит диван и замирает передо мной, уперев руки в бока. Пухлые губки воинственно складываются в суровую линию.

— Так, живо объясни, что не так с твоим домом!

Стекаю по дивану вниз, обессилено падая головой на декоративную подушку.

— Он полностью принадлежит Ларе. Её родители оформили дарственную на неё.

Нелли фыркает.

Ноздри её трепещут от гнева.

— И ты был не в курсе? — Щека нервно дёргается.

— Нет.

— Господи, Доронин, столько лет прожить в браке и даже не знать таких элементарных вещей — это же умудриться надо! Что