Будет больно - Лана Пиратова Страница 24

— Что? — это единственное, что я могу сейчас произнести.

— Ты так аппетитно ешь мороженое, — шепчет он, закидывая руку на спинку диванчика и почти касаясь пальцами моего плеча, — что мне тоже захотелось, — сглатывает. — Ну, мороженого, в смысле захотелось, — добавляет быстро.

Я как под гипнозом его глаз молча протягиваю ему мороженое. Он не берёт его, а лишь наклоняется и, обхватив губами, откусывает. Выпрямляется и облизывает губы.

— Вкусное, — шепчет и чувствую, как его ладонь ложится на моё плечо. — Очень вкусное, Лиля.

Вся в напряжении я смотрю, как он приближает ко мне своё лицо. Я в панике и не знаю, что делать.

Но тут раздаётся громкий хлопок с экрана и я словно очухиваюсь, избавляюсь от гипноза глаз Данияра.

Резко выпрямляюсь и отворачиваюсь к экрану.

— Смотри! — показываю пальцем Данияру.

И он тоже отвлекается. Поворачивает туда голову.

Я облегчённо выдыхаю и благодарю темноту в зале. Потому что она скрывает, как часто бьётся моё бедное сердечко в груди. И краску на лице не видно.

— Лиля, у тебя мороженое течёт, — Данияр опять смотрит на меня и улыбается.

Точно!

Быстрее слизываю, уже не испытывая наслаждения. Хочется просто побыстрее избавиться от этого чёртова мороженого!

Всё.

— У тебя здесь ещё мороженое, — улыбается Данияр.

— Где?

— Здесь, — и пальцами мягко касается уголка моих губ. Смотрит туда.

Я опускаю взгляд и лезу в сумочку за салфетками.

— Я знаю способ лучше, — шёпот парня уже совсем близко.

Поднимаю взгляд и вижу его лицо в паре сантиметров от себя. И спросить-то не успеваю, что за способ. Данияр просто приближается и губами касается того места, где осталось мороженое.

Я зажмуриваюсь от страха. Каждый раз, когда он целует меня, у меня дрожь по телу проходит. И пальчики на ногах подгибаются. Каждый раз мне и страшно, и приятно. Эти два чувства борются во мне и я не знаю, что победит в итоге.

А потом я чувствую, как горячий кончик его языка словно слизывает мороженое.

Дыхание замирает. Не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть. И только сердце бьётся в грудную клетку. Так стучит, что кажется, я слышу его стук в раскалённом от моего напряжения воздухе.

А губы Данияра тем временем скользят в сторону и уже касаются моих губ. Он целует меня. Опять. И опять я к этому не готова.

Тёплая сильная ладонь ложится на мою щёку.

— Вкусное мороженое, — улыбается он мне в губы. — Лиля, открой глазки.

И я слушаюсь. Тут же встречаюсь с его взглядом.

Он чуть отстраняется.

— Если тебе не нравится, скажи… я перестану… — шепчет, а сам и не думает отпускать меня.

Потому что знает ответ! Он всё чувствует и видит. От этого плакать хочется, но я бессильна перед ним.

— Не нравится? — приподнимает брови и смотрит невинно, гладя меня ладонью по щеке. — Или…

— Или, — шепчу я.

Губы Данияра тут же расплываются в довольной улыбке. Короткий взгляд в глаза и он снова мягко касается моих губ.

Фильм я так и не посмотрела. Все полтора часа мы только целовались и перешёптывались.

Мне понравилось. А ещё понравилось, что я видела, как Данияр сдерживал себя. Иногда стискивал зубы и тихо матерился, но дальше поцелуев не заходил.

Один раз даже почувствовала, как он положил ладонь мне на ногу, но тут же убрал её. Словно обжёгся.

Это было так мило. И я улыбалась, видя как он сгорает от желания, но пытается себя контролировать.

После окончания сеанса я первой выхожу из зала. Данияр появляется чуть позже. Хмурый. Смотрит в пол.

— Мне в туалет надо, — бурчит себе под нос. — Подожди меня тут.

Киваю и он уходит.

Потом он провожает меня до дома. Очень невинный поцелуй в подъезде. И мне даже кажется, что в кино было всё не по-настоящему. Неужели я так могла целоваться?

Чувствую, что краснею и поэтому быстрее сбегаю от Данияра домой.

Подхожу к окну на кухне и вижу его, стоящего во дворе. Он смотрит вверх, словно ищет меня. Руки — в карманах брюк.

Я выглядываю и машу ему. Он не отвечает. Только хмуро смотрит. И даже так мне сложно выдержать его взгляд. Поэтому, махнув ещё раз рукой, отхожу от окна. Прячусь за штору. Но не выдерживаю и выглядываю незаметно.

Данияр так и стоит, засунув руки в карманы брюк. Смотрит на моё окно. Несколько минут стоит!

Сердечко снова заходится. Прижимаю штору к губам.

Наконец, парень опускает голову, пинает какой-то камень и неспешной походкой уходит.

Глава 38. Возвращение

— Может, мне тебя проводить? Я сейчас быстренько оденусь и пойдём! — бабуля словно чувствует мой мандраж утром, когда я собираюсь ехать в интернат.

Сегодня я возвращаюсь в школу. И так очень много пропустила и придётся усиленно заняться учёбой, хотя, конечно, я и дома занималась. Спасибо Данияру, присылал мне домашние задания.

И опять при воспоминании о нём как-то тепло в груди становится и улыбка сама появляется на губах. Невольно трогаю их кончиками пальцев, вспоминая вчерашний поцелуй. И чувствую, как щёки румянятся.

— Не надо, бабуль, — быстро отвечаю, пряча от бабули лицо и собирая рюкзак. — За мной Данияр заедет и отвезёт в школу.

— Ох, — как мне кажется с грустью вздыхает бабуля. — Будь осторожно, Лиля.

— О чём ты, бабуль? — я чуть хмурюсь, догадываясь, конечно, о чём она.

— Данияр он мальчик хороший, конечно, но…

— Бабуль?

— Он из другой среды… понимаешь? — с заботой смотрит на меня. — Вы с ним из разных миров как будто.

— Бабуль, как раз нет! — подхожу к ней и обнимаю за плечи. Чмокаю в щёку. — Мне кажется, я впервые встретила человека, который так меня понимает! Правда! У нас много общего!

— Да я о другом… — опять вздыхает и гладит меня по волосам.

Наш разговор прерывает сигнал машины с улицы.

Данияр.

— Бабуль, я побежала, а то опоздаю! — быстро целую её в щёку и хватаю рюкзак.

— Лиля! — окликает меня она, когда я уже в дверях стою и обуваюсь.

Поднимаю на неё взгляд.

— Пожалуйста, будь осторожна. Ты у меня девочка умненькая, — бабуля так искренне и пронзительно смотрит на меня, что я снова бегу к ней и обнимаю.

— Бабуль! Всё хорошо будет! Не переживай, пожалуйста! Я тебе сегодня позвоню после уроков!

— Хорошо. Иди, а то опоздаешь.

Целуемся на прощание и я бегу по лестнице вниз.

У подъезда уже стоит машина Данияра, а сам он облокотился о капот и сразу же устремляет на меня свой пронизывающий насквозь взгляд.

— Привет, — говорю