Предатель. Ребенок от подруги - Юлия Василевская Страница 23

— Да, это я — говорю я помертвевшими губами.

— Отдел опеки и попечительства, ваша дочь помещена в приют «Солнышко», на вас поступила жалоба о ненадлежащем исполнении своих родительских обязанностей…

Глава 28

— Что?! — я думаю что ослышалась, — кто вы?!

Мне кажется, это какая-то глупая шутка, какой-то розыгрыш, какие идиоты или мошенники хотят обмануть меня. Я читала, слышала что они вот так могут. Только сердце тревожное подсказывает "Вот оно! Я тебя предупреждало!"

— Дочь вашу мы изъяли! Что непонятного, мамаша?! — рявкает женщина. — Может, вы наконец протрезвеете, иначе…

— Я… я не пью… — в голове полный хаос, мысли мечутся, как сумасшедшие. Надо собраться.

— Да, конечно, — усмехается она презрительно.

Это приводит меня в чувство, чтобы биться с этой мегерой, кто бы она не была, мне нужна холодная голова.

— Вы точно о моей дочери говорите?! — я добавляю твердости в голос, — ничего не перепутали?

— Анна Максимовна Корнева, ваша? — сбавляет тон инспекторша или как они там в опеке называются.

— Моя, — киваю я, — но как…

— А вот так! — злобно отвечает она. — Меньше шляться будете!

— Так, хватит оскорблений! — рявкаю я. — Говорите адрес, я приеду. Это какая-то чудовищная ошибка!

— Все вы так говорите, — бурчит дама, но адрес все-таки дает. — Но учтите, ребенка мы вам не отдадим!

— Это мы посмотрим, — отвечаю и кладу трубку.

Залпом выпиваю стакан воды, чтобы унять панику. Что делать?! В первую очередь надо позвонить свекрови. Все-таки у меня еще есть надежда, что это все тупой розыгрыш.

— Да, Кирочка, — тихо отвечает свекровь.

— Мария Ивановна, где Анечка? — спрашиваю я в лоб.

— Дома, где же ей еще быть? — удивленно отвечает она.

На заднем фоне я слышу шум голосов и эхо… Такое бывает когда находишься в каких-то госучреждениях. Похоже сама свекровь не дома.

— А вы где? — я все еще стараюсь сохранять спокойствие.

— Ох, Кира, беда у нас. Саше плохо стало, говорят подозрение на инфаркт, в больнице мы, — всхлипывает она, — его сейчас врачи осматривают а я…

Я холодею, свекра, конечно, жаль, но сейчас меня не он беспокоит.

— А Аня с кем? — перебиваю я.

— С Максимом, — отвечает она неохотно, продолжая плакать. — Кира, что случилось? Почему ты допрашиваешь меня? Что я сделала?

Ничего не ответив, я бросаю трубку. Я просто в бешенстве! Не могу найти оправдания для свекрови. Я все понимаю, беда, но почему она мне не позвонила?! Она же знает, что Макс никудышный отец, но ее эта слепая вера в сына переходит все границы, тем более она же знает, что Макс отказался от дочери! А может, он потерял Аню?! А вдруг бы с ней что-то случилось?!

От этой мысли у меня кровь от лица отливает, ноги подкашиваются, в ушах начинает звенеть, я нащупываю стул и сажусь. Моя девочка, моя доченька где она сейчас?! Перед глазами встает ее заплаканное личико. Ей, наверное, так страшно среди чужих людей…

Я с трудом удерживаю себя, чтобы не помчаться и не разгромить эту гребаную опеку. Так я ничего не решу, наоборот, меня примут за неадекватную и навсегда отберут дочь.

Я вызываю такси и набираю Макса, хотя надежда на розыгрыш стремительно тает. Не отвечает!

Надо успокоиться, чтобы не наломать дров. Нужно прийти в себя! Мне нужно, чтобы рядом был кто-то сильный, спокойный, кто сможет объяснить этой опеке, что произошло недоразумение. Снова беру телефон в руки.

— Влад! Аню забрали! — кричу я в трубку.

— Кира, ты где? — коротко спрашивает он.

— В магазине, — всхлипываю я, до этого копившиеся слезы, вдруг потекли по щекам.

— Я сейчас приеду, жди! Никуда без меня не уходи и постарайся взять себя в руки, все решаемо! — коротко говорит он и отключается.

Я отменяю такси. Мне становится чуточку спокойнее. Влад поможет, он сильный, он знает что делать, что им говорить. Не проходит и десяти минут, как перед дверью тормозит статусный БМВ Влада. Я выбегаю навстречу.

— Поехали! Скорее поехали! — говорю я, забираясь на переднее сиденье.

— Спокойно, Кира, — говорит Влад, и я, как по команде, выдыхаю. — Объясни нормально, что произошло.

Я четко и коротко рассказываю о звонке, о свекрови и Максе.

— Все будет хорошо, — он ободряюще улыбается. — Это не проблема, сейчас решим.

Ох, как мне хочется ему верить, только я от знакомых мамочек слышала, что опека, если в кого вцепится, то забрать очень сложно. Особенно если ребенок находился в опасности. Опасность! Мне снова становится плохо, паника накрывает волной. Стараюсь равномерно и глубоко дышать, чтобы в обморок от напряжения не свалиться. Анечка жива и здорова — это главное!

Влад звонит кому-то и тихо разговаривает, я не слушаю, смотрю в окно. Ну почему так медленно? Была бы возможность, выскочила бы и бегом побежала! Я не озвучиваю свои мысли, понимаю, что Влад сделает все возможное, я словно подпитываюсь от него. Его уверенностью, его спокойной силой и превосходством. Вместе мы сможем объяснить этим женщинам, что Анечке нельзя оставаться в приюте.

Наконец мы останавливаемся возле серого невзрачного здания. Я выскакиваю из машины и бегом бегу к входу.

— Кира! Стой! — кричит Влад.

— Ну что еще? — оборачиваюсь я. Разве он не понимает, что с каждой минутой вдали от меня Анечка страдает все больше.

— Кира, — Влад берет меня за плечи и смотрит в глаза, — спокойно! Доверься мне. Я все сделаю в лучшем виде!

Глава 29

Светлана

Завожу сына матери и лечу на встречу с любимым. На улице осень, а на сердце весна! Вчера Рикардо позвонил и сказал, что готов встретится. Мы даже чуть с Максом не поругались, он заметил какая я после звонка счастливая стала, я с трудом убедила его, что это моя мама меня обрадовала. Он все равно проверять не будет. Главное его эго погладить хорошим сексом.

Хотя, мне на Макса давно пофиг, но не стоит портить отношения, все таки у меня еще есть надежда на их квартиру.

Теперь мы с Рикардо встречаемся почти на окраине города, дабы избежать любопытных глаз. До сих пор не понимаю, откуда Кира взялась в том кафе, про него никто не знает, даже моя мать. Не иначе как увидела случайно, а может и проследила за мной. Пока она свое слово держит, и будет держать, если я не буду ей мешать, честная ведь очень, дура.

Любимого я замечаю сразу же. Такой красивый, мужественный, сексуальный! Он словно сошел со страниц журнала, хоть автограф бери. С ревностью смотрю как официантка призывно ему улыбается, наклоняется низко,