Рождество у Уоллесов - Таня Нордсвей Страница 2

— Ну привет, моя малышка. Соскучилась?

Ответом ему служил мой поцелуй в губы и протяжное, недовольное мяуканье котенка под нашими ногами. Внутри все меня откликнулось на то, как он сжал меня в своих сильных руках. Дыхание сбилось, пульс участился, отбивая барабанную дробь в ушах.

— Очень, — выдохнула я ему в губы и заглянула в родные голубые глаза, в которых плескалось столько страсти и желания, что я сразу позабыла обо всем на свете. Мое сердце тут же забилось в сумасшедшем ритме, а губы сами потянулись к его губам…

Мы слились в таком жарком, глубоком поцелуе, что мир перестал существовать. Мне стало сразу жарко в своем свитере, под который Алекс бесстыже залез, лаская пылающую огнем кожу и напрочь выбивая из моей головы все остатки разума. А потом, когда он прижал меня к стене, продолжая изучать тело, очерчивая своими большими ладонями мои формы, я не сдержала хриплый стон.

На фоне играла из колонок песня «Last Christmas — Wham!», пока мы, одержимые мгновенно охватившей нас страстью, иступлено сливались в жаре друг друга в широком коридоре нашей квартиры. С чувством и огнем, растекающимся по нашим венам.

Поцелуи с лучшим другом больше не казались мне неправильными. Наоборот, мне сносило от них крышу и те становились чем-то естественным. Жизненно-необходимым.

Каждая клеточка моего тела взрывалась фейерверком столь сильных ощущений, что я словно распадалась на части в эйфории счастья от близости с любимым человеком.

Весь мой мир сжался до Алекса, сделав его центром моей Вселенной. И одарив меня непреодолимым желанием быть с ним в каждый миг нашей с ним жизни. Отмечать праздники, делить хорошие и не очень дни, встречать Рождество и строить совместное будущее.

Я хотела этого мужчину. И выбирала его. Сейчас, завтра и всю свою дальнейшую жизнь.

Когда углубил поцелуй, я растаяла в руках Алекса. Гладя его руки и пробираясь под рубашку, очерчивая витки черных татуировок и слыша, как бешено колотятся наши сердца.

Он был моим Эверестом, на который я забралась и теперь падала вниз. С огромной скоростью и с парашютов в виде нашей любви. Переполненная взрывным адреналином и особой нежностью, которую ранее еще ни к кому не испытывала.

И страстью, все больше и больше распаляющей огонь в моем теле. Смешивающей мысли и толкающей на гораздо большую раскрепощенность рядом с ним.

Рука Алекса скользнула в мои трусики, я задохнулась от переполняющих меня в этот момент ощущений. Наши языки сплелись, моя кожа вспыхнула от экстаза и…

В этот момент зазвонил будильник, прерывая нашу идиллию и напоминая мне о том, что срочно нужно выбегать на встречу с Нессой.

— Алекс… мне нужно… — начала пытаться выдавить из себя что-то членораздельное я в перерывах между стонами, когда он вжался своими бедрами в мои.

Получалось так плохо, что я сама с себя была недовольна. Мозги превратились в кашу, ведь тело теперь слушалось только Алекса. И зависело от его прикосновений.

— Да, моя сладкая? — его тяжелый стон в мои губы чуть не толкнул меня на грань.

— Мне нужно бежать… — ответила я, сама поражаясь тому, что вообще еще имела силы на сопротивление.

— Моя Ливи сейчас только моя. Я не буду её ни с кем делить.

— Но Алекс, меня ждет Несса…

— Пять минут.

— Это выйдет во все пятьдесят.

За это время я уже успела стянуть с Алекса рубашку и все дальше и дальше в своих мыслях уходила от того, чтобы убегать на встречу с подругой. Тем более, что мое изголодавшееся тело так соскучилось по Алексу, что я была готова наброситься на него прямо здесь, в коридоре. И от этих противоречий я разрывалась, умом понимая одно, а телом — абсолютно другое.

— Ничего страшного. Скажешь, что тебя искусил пирог и ты задержалась покушать.

Кажется, и у Алекса заплетались мысли. Потому что он нес какую-то чушь, а я её поддерживала:

— Ммм, — протянула я, закусывая губу и запрокидывая голову, открывая Алексу шею для жарких, влажных поцелуев. — А пирог был горячим и мне пришлось есть его неспеша…

— Именно, моя дорогая. Сначала медленно. А потом быстро. И снова медленно…

Пальцы Алекса вторили его словам, проникая в меня глубже и глубже, отчего я практически перестала понимать речь будучи на волнах удовольствия.

— Предлагаю продолжить в спальне, — видя мою капитуляцию, вынес вердикт Алекс. — Поиграем в тайного Санту. Ты будешь моим подарком, а я буду тебя распаковывать. Как тебе такая идея?

— Мне нравится эта ролевая игра, — ответила я, будучи уже согласной на все, лишь бы он не останавливался. Если бы Алекс сделал это, я бы просто не выдержала.

— Хорошо.

От его греховной улыбки я чуть не достигла финала.

Сглотнув, я вся сжалась. Протестуя, когда его пальцы выскользнули из меня и оказались на моей талии.

— Тогда держись крепче, — сказал он, стрельнув на меня своими темными омутами, полными желания. И, перебросив меня через плечо, Алекс утащил меня в спальню, захлопывая дверь прямо перед носом любопытной Оливочки. Моментально обрезая все мои пути к бегству на встречу с подругой и завладевая мной целиком и полностью.

Несколько часов спустя…

Запыхавшаяся и раскрасневшаяся, я ввалилась в пустующую студию танца сильно опоздав. И надеясь на то, что завалившая в последние полчаса сообщениями Несса не станет сжигать меня на ритуальном костре сразу, как только увидит.

Но, кажется, я сильно в этом ошибалась.

— Оливия Элизабет Браун!!! — я услышала оглушительный вопль и вздрогнула. Разворачиваясь к разгневанной рыжей фурии, которая уже вышагивала ко мне с явным намерением раздать звезлюлей, отчетливо читающимся на её раскрасневшейся физиономии. — Ты опоздала! На целых…

Несса остановилась лишь на секунду, чтобы свериться со своими часами на руке, и следом огласить:

— На два с половиной часа!

И тут же продолжила свое наступление на меня, вынуждая пятиться к дверям.

— Прости-прости, моя самая лучшая и невероятная Несса, — сразу залепетала я, тут же начиная извиняться. — Я…

— Меня не интересуют подробности твоей личной жизни с Алексом, Браун! — вскрикнула Несса, аж подпрыгивая на месте от клокочущей в ней ярости. Словно догадываясь, чем именно я занималась вместо того, чтобы ехать к ней в студию. — Если ты не скажешь мне дату вашей свадьбы, я тебя точно не прощу. И вообще, знаешь, каково мне было сидеть здесь все время одной, а?

Я уже почувствовала всю тяжесть своей вины, как вдруг…

— Олененок, я пойду? — холодным тоном уточнил Эйден, появляясь из-за той же двери, откуда ранее