Не моя классная - Тата Кит Страница 17

А я, вместо того, чтобы хоть чуть-чуть побыть умнее, побежала за ним, стуча шпильками на весь пустой школьный коридор.

Он забежал в мой кабинет, я — за ним.

— В волейбол спустишься поиграть? — спросил он, смеясь и бегая от меня между партами.

— Делать мне больше нечего, — фыркнула я, почти поймав его за край футболки.

— Струсила? Оно и понятно. Куда тебе с чемпионом тягаться?

Между нами стояла парта, о которую мы оба опирались ладонями и, тяжело дыша, смотрели друг другу в глаза.

— Ты решил на слабо меня взять?

— Смысл? И так же понятно, что у тебя ничего не выйдет. Либо облажаешься на площадке, либо найдёшь сто и одну причину, чтобы не на неё даже не выйти.

— Хорошо, — кивнула я уверенно.

— Что «хорошо»? Сейчас даже как-то страшно стало.

— Хорошо, жди меня внизу, через десять минут спущусь, чтобы надрать тебе зад.

— Это как-то относиться к волейболу или ты мне просто так наваляешь?

— Одно другому не мешает. Вали из моего кабинета. Я переоденусь.

Глава 13. Макс

По долгу службы я должен ровно относиться к любому происшествию. В большинстве случаев так оно и есть — я вырубаю эмоции и занимаюсь делом. Но иногда случается дерьмо, на которое психика не может не реагировать.

Раньше, когда я набирался опыта и жил в другом городе, я мог запереться в квартире и пить всю ночь напролёт, только бы вымыть из башки любое случившееся дерьмо.

Это только в многочисленных сериалах про ментов всё просто: есть тело — к нему шьётся дело. И делается это всё налегке, как если бы убит был манекен.

В жизни…

В жизни всё куда сложнее, дерьмово, многослойно, а в конце лютый отходняк.

Этот момент лучше пережить и выпустить, пока не потекла крыша.

В другом городе я переживал всё в себе, в одиночке. Сейчас, когда я вернулся в родной город, есть возможность прийти к брату, вывалить всю дичь и знать, что он поймёт, разделит и поддержит. Даже если при всём этом мы будем просто молча бухать.

Подъехал к дому Матвея, припарковал машину. С пассажирского сиденья взял сумку с выпивкой и неким подобием закуски.

Поднялся к его квартире. Хотел открыть дверь ключом, что он мне передал, но вспомнил, что теперь он живёт не один. В тридцать три года его угораздило вляпаться по самые яйца и, возможно, сердце, в девятнадцатилетнюю девчонку.

Пришлось звонить в звонок.

Раз, другой.

Когда решил, что дома никого нет, сделал шаг в сторону лестницы. Но дверь квартиры открылась. За порог стоял Матвей. Голый по пояс. А то, что ниже пояса, было обернуто в плед, которой он придерживал одной рукой, на запястье которой болтались наручники.

— У-у-у, — протянул я со смешком. — Смотрю, кого-то арестовали за километры недотраха.

— Это Макс, — крикнул братец вглубь квартиры. — Чё у тебя? — спросил он чуть раздраженно.

Оно и понятно: человека средь темного вечера секса лишают.

— Ничего, — пожал я плечами. — Просто пожрать заехал. Самому лень готовить.

— А в сумке что? — кивнул на спортивную сумку на моем плече.

— Ничё. Шмотки хотел у тебя простирнуть. В новой квартире машинку ещё не установил. Времени нихрена нет.

— Проходи, — Матрасик отошёл в сторону и открыл для меня дверь по шире.

— Ну, что я, не человек, что ли?! — запыхтел я нарочито возмущенно. — Посреди ебли да в грязных ботинках проходить!

— Заебал, — вздохнул Матвей. — Заходишь, нет?

— Да, ладно, — махнул рукой, сделав вид, что всё пустяк. — В следующий раз заеду. Только ты мне эсэмэсни, когда тебя гражданин начальник по УДО выпустит.

В этот момент из-за спины показалась Плюша — девушка моего брата. В шелковом мини-халатике, с растрепанными волосами и очевидно зацелованными до малинового цвета губами.

Выглядит… вау!

Даже завидно брату. Немного.

— Держи, — она протянула мне пластиковый контейнер с чем-то съестным. — Матвею УДО не светит. Только пожизненное.

— Жесть! — выдохнул я. Приоткрыл контейнер и вдохнул обалденный аромат, походу, плова. — Это лучшие передачки с зоны. Ладно, прощены. Кончайте. Не отвлекаю.

Плюша развернулась и ушла в комнаты, многозначительно напоследок погладив Матвея по груди. У него аж сосочки встали.

Да что уж там! Даже я немного напрягся.

Открыл сумку, чтобы вложить в ней контейнер, и вдруг брякнули принесенные мной бутылки.

Матрасик не дурак. Сразу смекнул.

— У тебя всё нормально? — спросил он, хмуро на меня глядя.

— Нормально, — ответил я с лёгкой улыбкой. Старательно и долго удерживал её на губах, пока братец сканировал меня тяжелым взглядом.

— Пиздишь?

— Нормально всё.

— Заходи, — настоял он.

— Нахер надо?! У тебя там зона повышенной сексуальной опасности. Мне нельзя.

— Макс, — включились нотки старшего брата. Почти отеческие.

— Нормально всё. Отъебись. Просто пивка хотел с тобой дёрнуть за ужином. К Сане поеду.

— А если я тебе сейчас руку заломлю?

— Не боишься, что попку без пледика простудишь?

— Плюша прикроет.

— Это будет очень странное мероприятие на лестничной площадке, — протянула Плюша из комнаты.

— Короче, я поехал. Тем более, ещё и закуска теперь есть.

Я повернулся и начал спускать с лестницы.

— Звони, — крикнул мне Матрасик вдогонку.

— Ага, — поднял я руку, не оборачиваясь.

Сумку с бухлом и теперь ещё и с пловом вернул на пассажирское.

Сел за руль и поехал в сторону дома.

Разумеется, к Саньке я не поеду. У него в хате матушка и двое детей.

К своей матушке я тоже не могу поехать и выложить ей всю грязь. Хотя она никогда не бывает против того, чтобы узнать всю свежую криминальную сводку.

Как в старые добрые — еду бухать в квартире один.

Проезжая по одной из центральных улиц города, увидел смутно знакомую фигуру.

Она шла по тротуару мне навстречу.

Подъехав ближе пригляделся и понял, что не показалось — это действительно Ева.

В просто кожаной куртке, джинсах, кроссовках, волосы собраны в пучок.

Мельком глянул на часы — уже поздний вечер. Почти одиннадцать.

Судя по её походке, шла она без цели. Просто шла. А по лицу…

Плакала, что ли?

Я проехал мимо.

Вернуться?

Нахрена?

Не до неё сейчас. И нет настроения отыгрывать