Развод. Пока любовница рожала, я думал о жене! - Дари Дэй Страница 14

Заглядываю в лицо, пытаясь там что-то прочитать по эмоциям.

— Да ты достал! — вдруг психует она. — Нет, Багиров! С тобой же невозможно даже сюрприз никакой сделать!

Я медленно вожу взглядом по углам кухни, обдумывая, о чём она вообще говорит.

Соображаю я туго и медленно, и Аня смеётся.

Подходит, смотрит в глаза.

Стоим близко-близко.

И сердце у меня в груди тарахтит так, как у мужика в сорок пять тарахтеть не должно.

Впору скорую уже вызывать.

И ведь ничего не сказала ещё, а я уже чувствую.

Радость её.

Счастье.

Оно в ней растекается.

Я всё это чувствую.

Повода только не знаю.

Но жена берёт мою руку и кладёт себе на живот.

Стою.

Обтекаю.

— Да ну...

— Ну да... — пожимает плечом.

— Ань?.. — боясь поверить, почти не дышу. — Да-а-а?!

— Да!

— А-а... диагноз?.. — Нет! Нет! В моих мыслях и близко нет, что в чём-то Аня могла обмануть. Но ведь стрёмно всё это — с таким-то диагнозом. Вот я и завис.

Отвис достаточно быстро.

Как только увидел в глазах жены ураган и неукротимое желание взять полотенце и отхлестать меня им за тугоумие.

И это словно из комы вывело.

За рёбрами взметнулось что-то жгучее, но такое прекрасное!

— Да ну! Ребёнок?! Ребёнок!

— К чёрту твой диагноз, — смеётся куда-то мне в шею, потому что я сжал её в объятиях до хруста костей и отпускать не намерен. — Кажется, мы с тобой те ещё волшебники, Багиров. Вот, второе чудо наволшебничали.

И мы смеёмся, шепчем друг другу на ухо какие-то нежности.

Целуемся.

Стоим посреди кухни.

Смотрим друг на друга.

Столько лет прошло, а я всё налюбоваться ею не могу.

И когда Аня через девять месяцев рожает, я чуть нервный срыв себе не зарабатываю.

Поднимаю на уши почти всю больницу.

А потом, поседевший на полголовы, но счастливый как слон, беру на руки сына...

— Умотал ты меня, Багиров, — стонет уставшая, но такая же счастливая Анька. — В ближайшие несколько лет даже не подходи ко мне со своими «чудесами»...

Да, роды были тяжёлые.

Мысленно жалею её.

Держу малыша на руках.

Руки дрожат.

Санитарка его пытается забрать, чтобы не выронил.

А я просто не могу отдать...

Не могу, и всё тут.

— Нет, любимая. Я как минимум ещё одно такое чудо хочу.

Аня цокает и смешливо закатывает глаза.

Да, достал я её.

Все девять месяцев носился с ней как с писаной торбой.

Никакого спасу от меня не было.

Но что я сделаю, если при виде беременной жены внезапно превращался в курицу-наседку и абсолютно ничего не мог с собой поделать?

Терпи, как говорится.

Любовь зла — полюбишь и... меня!

Конец.