Мимино для Читы-Маргариты. Или грузин на моей кухне - Стелла Юсупова Страница 13

— Мы сразу говорили! — мама почти плакала. — С первого взгляда было понятно — авантюрист! Бабник! Ты хоть читала про него⁈ У этого твоего Резо вообще-то невеста! И свадьба через месяц!

Слово ударило под дых.

— Мы все узнали! — продолжала мама. — Интернет, Маргарита, — страшная вещь! Девочка, бедная, уже кольцо носит! Там в статье все расписано! Даже интервью с ювелиром! Статья-то совсем свежая! Ты хоть понимаешь⁈ Я тебе сейчас все скину! Почитай и подумай о своей жизни и о том, как не слушаться впредь советов родителей…

— И вот к чему это привело! — гремел отец. — Не удивлюсь, если и ресторанов нет никаких — просто аферист типичный грузинский! Связалась с проходимцем! Вадюша нам все рассказал! Все тайны открыл про этого твоего!

Ну, конечно! Вадюша! Кто же еще мог открыть глаза!

Интернет читала, да. Читала про то, что успешный, что бабник и гуляка… Но… Про невесту, про нечто серьезное… Нет, это не видела, да я особо-то так и не копала, мне про его бизнес чисто профессионально было интересно… И почему это вдруг больно слышать?

Я слушала причитания родителей каким-то задним планом и понимала, что по всем логическим законам мне сейчас должно быть легче. Вот же, долгожданная реакция, на которую я так рассчитывала! Они в ярости от моего выбора! Они разочарованы в Резо, но…

— То ли дело Вадюша… Не слушаешь ты нас… — добил контрольным выстрелом в лоб отец.

Толстолобов сейчас явно торжествует где-то в своей норе.

Но на душе было так, будто кто-то вывернул меня наизнанку и оставил сохнуть.

— Я перезвоню, — сказала я и сбросила.

Сидела в машине, опустив голову на руль.

Контейнер с хачапури лежал рядом.

Работы больше не было.

Резо — бабник, еще и с невестой.

Толстолобов снова принц на белом коне в глазах родных… Освободитель, так сказать…

Жизнь — хаос.

Телефон снова завибрировал.

На экране — Резо.

Я смотрела на его имя. Внутри все бурлило. Злость, обида, растерянность, желание закричать и… странная тоска.

Он звонил.

А я не знала, хочу ли услышать его голос больше, чем боюсь.

Ворвался в мою жизнь, все разворотил и…

В окно постучали. Подняла затуманенный взгляд. Мужик с кислой миной и в форме. В руках блокнот. Сейчас штраф выпишет. Может, снимут эти зубила с колес… Кто бы еще с сердца снял…

Глава 10

Я никому не отвечала уже больше суток. Приближался Новый год — а мне впервые было плевать на этот самый добрый в году праздник.

Телефон лежал экраном вниз, как будто так можно было спрятаться от реальности. Я сидела на диване, смотрела в одну точку и чувствовала странное — пустоту без дна. Ни слез, ни истерики. Просто будто изнутри вынули что-то важное, а на его место забыли положить новое.

В такие моменты особенно ясно понимаешь, какие мы, женщины, странные существа.

Сильные до одури.

Привыкшие тащить все на себе — работу, быт, решения, родителей, чужие ожидания. Мы умеем быть «как мужчины», потому что жизнь часто не оставляет выбора. А потом — раз — и ты сидишь, смотришь в стену и думаешь: а можно мне хоть раз быть слабой?

Сколько нас таких. Обжегшихся. Закрывшихся. Сильных до саморазрушения.

Я даже не заметила, как уснула в своих тяжких думах.

Проснулась от дикого, яростного стука в дверь. Не звонок — именно стук. Такой, от которого вздрагивают стены.

Я сначала подумала, что это соседи. Может трубу прорвало или что там еще… Или Толстолобов. Или вообще полиция — с моей-то удачей. Может мой несостоявшийся женишок — ТолстолобКов еще дальше пошел! Может я теперь еще и в убийстве обвиняюсь!

Подошла к двери на ватных ногах и посмотрела в глазок.

Резо!

Я резко распахнула дверь.

— Уходи, — сказала сразу глухим голосом. — Все закончено. Ты свою роль отработал.

На душе пустота… Сухость…

Он стоял взъерошенный, злой, настоящий. Не тот спокойный, уверенный Резо, вечно ироничный такой, а живой. С бешеными глазами.

— У тебя ровно минута, Маргарита, чтобы открыть мне дверь. Или я реально стану неандертальцем и вышибу ее…

Не стала спорить с этим грузином. Я теперь безработная. Новую дверь точно не потяну…

Проходит в комнату… Вмиг заполняет собой все пространство…

— Я знаю, что произошло на работе, — выдохнул он.

Старалась избегать его глаза. Не хочу смотреть, не хочу больше ничего чувствовать…

— Поздравляю, — усмехнулась я в ответ. — Уходи.

— Я хочу помочь.

— Резо, — устало закатила глаза, — Чем ты поможешь⁈ Работу мне вернёшь? Репутацию? Родителей заткнёшь⁈ Нет уж, хватит… Я сама все это замутила, я сама и буду расхлебывать… Не надо было вот такую аферу начинать. Сразу было понятно, что все это фуфло… Дура я… Только Толтолобов на коне.

Он сделал шаг вперед. Я отступила.

— Этого укурка я теперь точно урою в землю, Маргарита.

— Уходи, — повторила я. — Мне больше нечего тебе сказать. Не трогай его. Он не твой враг и не твоя проблема. Иди к невесте.

Он осекся. Даже замер.

— Какой еще невесте?

Из груди вырвался нервный смешок. Какого черта я должна это с ним обуждать? Аж бесит!

— Хватит уже этих грузинских плясок, Резо. Ну, в чем твой интерес? Ты же отомстить хотел за ресторан — считай, шикарно отомстил! Меня уволили, родители сейчас с новой силой начнут навязывать мне Толстолобова. Все шикарно. Я в фекалиях, ты в шоколаде. Иди к невесте…

— У меня нет невесты кроме тебя, — усмехнулся он.

И снова еще один шаг.

— Иди уже! — раздраженно выдохнула! — я видела статью! Мне мать прислала! Свежая! Там написано вообще-то, что ты кольцо уже купил ей! Интервью с владельцем бутика! Про свадьбу все написано! Что венчаться будете в Мцхете! Короче… знаю я, что у таких бабников нет ничего святого, но! Перегибать-то уж не стоит, а⁈

— Я не уйду, Маргарита.

Сковал своими большими ручищами талию в кольцо. Я замерла… Мне бы его оттолкнуть, а я… Зачем-то слушаю…

— Я не хочу уходить, Марго.

Он замолчал, словно бы запнулся. Потом медленно, будто каждое слово давалось с боем, произнес:

— Я влюбился.

Тишина ударила сильнее крика.

— Что? — выдохнула я. — Какая чушь…

— Я не планировал, — глухо продолжил он. — Я вообще… Ау, женщина! Как сложно с тобой! Говорил мне Армен, что ты проблемная, но что настолько! Хуже Антонины, мамой клянусь!

Выдохнул глубоко. Что-то там еще пробубнил на грузинском. Наверное, ругательство какое.

Потом вдруг