Олигарх в беде, или Курам на смех - Наталья Кошка Страница 12

Взялась за тяпку, чтобы прополоть свой садик, как послышался шум подъезжающего автомобиля. И кого это принесло в такую рань?

Поспешила выйти, так как забора пока еще нет, столбики только одни. Выглянула из-за угла дома и не поверила своим глазам. Стоит, осматривается… козлина! В кожаной куртке, при параде, а в руках — букет из трех розочек.

Андрей.

Сердце пропустило удар — не от радости, от злости. Ну какого черта? Три года не появлялся, и вдруг...

— Надюша, привет! — раскинул руки, будто мы лучшие друзья. — А я с визитом. Я тут проездом, подумал, дай-ка загляну, как там моя Надюшка поживает.

От такой наглости я даже не сразу нашлась с ответом.

— Твоя? Проездом? — скрестила руки на груди, оглядывая бывшего с головы до ног. — Андрей, кончай. Давай сразу к делу — чего приперся?

Он подошел ближе, улыбка стала еще шире. Может раньше я бы на это и купилась, но слава богу урок усвоила. И конечно от меня не ускользнуло, как оценивающе он шарит глазами по участку, по моим рукам — ищет обручальное кольцо?

— Не надо так грубо, Надюнь, — залебезил, пытаясь меня обнять. Я отшатнулась. — Я соскучился по тебе, по этому воздуху. Вспомнил какая ты у меня хорошая, добрая и хозяйственная. Может, приютишь старого друга на пару дней? У меня временные трудности.

Ага, значит временные трудности. Очередная дура поумнела и выгнала его, а он тут же решил завалиться ко мне — как к запасному аэродрому.

— Друга? — зло усмехнулась. — Ты мне не друг, Андрей. Уходи по-хорошему.

— Ну чего ты сразу, Надь? — он попытался схватить меня за руку, попутно пихая букет. — Мы ж столько лет знакомы…

Хотела ответить резко, но в этот момент дверь дома распахнулась и на пороге показался Вадик.

Без майки, в одних джинсах, низко сидящих на бедрах. Волосы спутаны, глаза еще сонные. Но когда они уперлись в Андрея, в них появилось такое зверское выражение, что мне стало не по себе.

Вадик молчал и продолжал рассматривать моего бывшего. Со стороны это выглядело так: огромный, злой мужик оценивает соперника, который ему и в подметки не годится. Так, в зубах поковыряться.

— Это еще что за хмырь? — прозвучало с угрозой.

Андрей отступил на шаг.

— Я... это... Надин знакомый, — залепетал он. — Мы старые друзья, приехал проведать. Здрасьте.

— Забор покрасьте, — огрызнулся Вадик. — Ни про каких Надиных друзей я не в курсе. Надя? — перевел взгляд на меня.

— Врет, — спокойно сдала бывшего с потрохами. Внутри разливалось приятное чувство защищенности. Если Вадик рядом, то ничего не страшно. — Это мой бывший, тот самый, который деньги тянул и съехал, когда они кончились.

Вадик прищурился, недобро так и многообещающе:

— Альфонс, значит.

Андрей нервно выкрикнул и голос пустил петуха:

— Да что вы себе позволяете? Это частный разговор...

— Ты мне не нравишься, мужик, — весомо бросил Вадик, спускаясь с крыльца в розовых шлепанцах, которые при его мрачном выражении лица вовсе не выглядели нелепо или смешно. — Я не собираюсь перед тобой отчитываться. Уматывай по-хорошему, пока ноги ходят.

Вадик шагнул ещё ближе. Теперь они стояли почти вплотную — тощий альфонс в кожаной куртке и гора мышц. Контраст был бы комичным, если бы не злость в глазах Вадима.

— Ты еще не понял? — спросил он тихо. — Я здесь живу. И я не люблю, когда к моей женщине приходят какие-то... проходимцы.

К моей женщине? Он сказал «моей женщине»? Спрятала улыбку и вскинула бровь, поглядывая на растерянного бывшего. Должно быть, ему нелегко давалась новая информация. На растерянном лице отразились муки мыслительной деятельности.

— Извините, — Андрей попятился к калитке, натыкаясь на заготовленный лес для забора. — Я не знал. Надь, ты бы предупредила...

— Поздно, — отрезала, чувствуя себя не просто хозяйкой, а женщиной, за которой есть кому заступиться. — Уезжай, Андрей, и больше не возвращайся.

— И веник свой забери!

Вадик выхватил у меня букет и запустил им в Андрея. Тот метнулся к старой иномарке и шустро запрыгнул в салон. Дверца хлопнула, мотор чихнул, и машина скрылась в облаке пыли.

И снова наступила благостная утренняя тишина. Только куры недоумённо кудахтали, обсуждая представление.

Я выдохнула, отводя от лица волосы. Вадим продолжал смотреть вслед удаляющейся машине с агрессивным видом.

— Вадик, — позвала тихо. — Все, он уехал.

Он обернулся. Неужели действительно за меня распереживался?

— Ты в порядке? — уточнил хрипло. — Он тебя не тронул?

— Нет, — качнула головой. — Ты вовремя вышел, спасибо.

— Услышал голоса, — пояснил он и вдруг как-то смутился. — Подумал, мало ли. Ты одна, а тут мужик.

— И правильно сделал. Спасибо еще раз. Никогда не забуду лицо Андрея, когда он тебя увидел. Эти глаза…

Я рассмеялась от всей души. А Вадик сдержанно хмыкнул:

— Ерунда. Ну, я пойду умоюсь. Работа ждет, — кивнул на стопку наших заготовок.

— Постой, — остановила его. — Ты это... приходи завтракать. Я сейчас яичницу поджарю.

Вадик кинул короткий взгляд исподлобья и кивнул:

— Хорошо.

Я осталась во дворе, глядя на валяющийся в пыли букет. На душе ощущался особый подъем. Вадик так яростно кинулся меня защищать… У меня такого еще не было, если честно, за всю жизнь. То ли мужики неправильные попадались, то ли вела себя как-то не так. А тут… почувствовала себя настоящей женщиной. Приятно и чудно.

В доме хлопнула гулко дверь. Я очнулась и бросилась на кухню. Своего спасителя полагалось хорошенько накормить!

Глава 14

Надя

Яичница шипела на сковороде, распространяя по кухне аромат, от которого у Вадика довольно громко урчало в животе. Эти звуки невольно вызывали у меня улыбку.

Сам же Вадик сидел за столом с невозмутимым видом, натянув новую клетчатую рубашку и спрятав под ней шикарный пресс. На его мощной фигуре наконец-то сошлась хоть какая-то одежка. Правда, вид все равно был не сильно довольный: то ли от того, что рано разбудили, то ли от непривычной одежды.

— На, подкрепись, защитник, — поставила перед ним тарелку с горой яиц, помидоров и зелени. — Нам сегодня забор до ума доводить.

— Спасибо, — пробурчал в ответ, но вполне миролюбиво.

Я хотела было сесть напротив, как в кармане фартука завибрировал телефон. Глянула на экран — Саня.

— Ешь, я сейчас.

Выйдя на крыльцо, присела на ступеньку и ответила:

— Привет, Сань. С добрым утром.

— Надь, привет. Как там наш подопечный? Живой?

— Живее всех живых, — усмехнулась. — Третьи сутки в хозяйстве. Вчера забор ставили. Вернее, он ставил, а я командовала.

— Что, правда работает? — в голосе