Герцог и гувернантка - Элоиза Джеймс Страница 3

Хотя нет.

Даже если остальные молчат, Будл, камердинер Норта, наверняка посвятил его во все последние новости. На хозяина Будл смотрит как на продолжение себя, и любое пятно на его репутации (а незаконный сын — еще какое пятно!) воспринимает как личное оскорбление.

Должно быть, Будл сейчас вне себя от радости. Когда Норт уехал на войну, камердинер перешел к его отцу-герцогу, однако с глубоким разочарованием обнаружил, что тот совершенно не интересуется собственной внешностью. Но теперь вернулся его наследник — человек, чьи камзолы и парики стали притчей во языках среди столичных щеголей, и ничто не помешает Будлу вновь занять первое место среди лакеев… во всяком случае, после того, как разрешится деликатный вопрос с бастардом лорда Роланда.

Во время помолвки Норт держался респектабельно до мозга костей. Ни смеха, ни шуток Диана от него не слышала. Впрочем, как не видела и взрывов гнева. Все свои чувства он держал в узде. Быть может, он считает, что смех — слишком низменное занятие для будущего герцога. А может, у него просто нет чувства юмора.

Однако любой мужчина, даже самый бесстрастный по натуре, придет в ярость, узнав, что под его крышей — точнее, еще хуже, под крышей его отца — поселили ребенка, который без всяких на то оснований считается его родственником!

Диана расправила плечи и приказала себе успокоиться. Она уже не та робкая девочка, какой была раньше. Теперь она — сильная, независимая женщина, зарабатывающая себе на жизнь честным трудом.

Ей нужно многое сказать Норту, и, как бы он ни был разъярен — а он имеет полное право на ярость, — от этого разговора ему не уйти. Не пропадать же зря бессонным ночам, когда она ворочалась на кровати, размышляя о том, что натворила! Даже если Норт сегодня же выкинет ее за дверь, сперва она все объяснит и принесет ему свои извинения.

«Соберись с духом и сделай то, что должна сделать!» — так сказал бы ее дедушка.

Тем временем Годфри подобрался к ней и схватил липкой ручонкой за подол.

На «очаровательное дитя» Годфри не тянул: он мог похвастаться лишь узловатыми коленками, угловатым личиком и волосами цвета ржавчины. Но не все ли равно, как он выглядит? Это ее малыш! Диана до сих пор не понимала, как одного взгляда на скулящего заморыша хватило ей, чтобы понять: она пойдет на все, принесет любые жертвы, чтобы уберечь его от бед.

— Пора купаться! — объявила Диана детям. На полпути по коридору она остановилась, чтобы подхватить Арти и усадить ее на своем бедре поудобнее. — Солнышко, не надо слюнявить мне шею! Годфри, ты не можешь идти побыстрее?

Диана тут же едва не застонала вслух, осознав свою ошибку. Годфри как раз в том возрасте, когда, что ни говори ребенку, он будет делать все наоборот! Разумеется, услышав предложение «идти быстрее», он встал на четвереньки и резво пополз обратно в столовую.

— Годфри! — позвала Диана, стараясь сохранять спокойный тон. По опыту она знала: если кричать, он станет только более непослушным.

— Я пойду! — сообщила Артемизия, выплюнув волосы Дианы и выворачиваясь из ее рук. — Я приведу Гоффи!

Так она называла Годфри. А сам он никак не называл свою маленькую подружку, ибо — хоть ему и исполнилось уже три года — пока не говорил ни слова.

Спуская Арти на пол, Диана услышала, как скрипят под чьими-то шагами деревянные ступени лестницы, ведущей в детское крыло. Ее охватил ужас.

О нет!

Но тут же Диана напомнила себе: ее бывший жених предпочитает высокие каблуки, вышитые узорчатые чулки и расшитые золотом шелковые камзолы. И такие парики, в которых их владельцу приходится передвигаться мелкими осторожными шажками, словно на голове у него сосуд с водой. Воплощение хорошего вкуса, респектабельности… и скуки.

Норт — творение Будла, как и сама она, когда-то была творением своей матери.

Некто показался из-за угла; сердце Дианы тяжело упало, но тут же успокоилось. Это не Норт! А всего лишь замковый дворецкий Призм.

К собственной досаде, Диана поняла, что прижалась к стене, словно преступница в ожидании ареста. Она поспешно отошла от стены и торопливо присела в реверансе.

— Добрый день, Призм… — и, кашлянув, поправила себя: — Мистер Призм.

Первые несколько недель в детской Диана постоянно совершала такие ошибки, неизбежные для служанки, которую растили госпожой. Но уже больше года она подобных промахов не допускала.

Мистер Призм был высок ростом и имел величественный вид. На взгляд Дианы, выглядел он как джентльмен, хотя сам ни за что бы с этим не согласился. Титулы и кровь составляли для Призма все; и что с того, что манеры у него были лучше, чем у большинства лордов? То, что дама, прежде посещавшая замок как почетная гостья, вернулась сюда как прислуга, глубоко оскорбляло его чувство приличия.

— Мисс Белгрэйв! — Кланяться Призм не стал, но в его позе и в выражении лица и голосе явно ощущался незримый поклон.

— Чем могу служить? — поинтересовалась Диана.

Прежде, избалованная юная наследница, она всегда чувствовала неловкость при общении со слугами — разумеется, помнившими, что ее дед сколотил свое состояние на торговле бакалеей. Но теперь, став служанкой, она обнаружила, что большинство из них — на удивление добрые и приятные люди. Вот и Призм был таким и регулярно закрывал глаза на ее промахи в детской.

Например, сейчас, когда из столовой донесся звон. Судя по звукам, там сбрасывали ложки со стола.

Призм и глазом не моргнул. Буйный нрав Годфри был известен всем в замке — и многие любили сравнивать его шалости с детскими проказами Норта.

Диана при этом вечно чувствовала себя виноватой: ведь, кроме шалостей в детстве, у этих двоих не было ничего общего. Она тяготилась выдумкой, приведшей ее сюда, и, пожалуй, с радостью покинула бы замок, не будь так тяжело расставаться с Арти.

Диана видела и первый зубик Арти, и ее первые шаги. Три ночи не спала, заботилась о ней, когда Арти заболела крупом. Поэтому, когда герцогиня вернулась из Лондона, она увидела, что ее дочурка уже сидит в постели и просит сладостей.

Новый грохот из столовой возвестил о том, что теперь ложки швыряют в железный каминный экран. Призм отреагировал — точнее, не отреагировал — с невозмутимостью истинного дворецкого.

— Хотел сообщить вам, мисс Белгрэйв, что лорд Роланд прибыл в замок и сейчас переодевается с помощью своего лакея. Остается лишь надеяться, что Будл позволит леди Ноув самой сообщить лорду Роланду