Сестра Солнца - Юдит Готье Страница 28

– Возлюбленная моя подруга! – сказал он. – Я не ожидал увидеть тебя.

– Божественный господин мой! – сказала она. – Я пришла к тебе, чтобы возвестить, что скоро я лишусь одной из моих женщин: красавица Фаткура выходит замуж.

– Отлично! Отлично! – сказал Микадо. – А за кого?

– За принца Нагато.

– Ага! Я согласен на брак.

– А какую ты мне назначишь принцессу взамен покидающей меня?

– Ту, на которую ты мне укажешь.

– Благодарю, государь, – сказала Кисаки. – Я удаляюсь из твоего божественного присутствия и прошу простить мне, что прервала твой обед.

– О, это ничего! – сказал Го-Митсу-но, и как только ушла его супруга, он поспешил восполнить потерянное время.

Глава XIV

Соколиная охота

Несколько дней спустя после приема посланников, в десятом часу утра – змеиный час – молодой всадник скакал во весь опор по дороге, которая вела из Осаки в Киото.

В это время дня дорога запружена вьючными животными, разносчиками, мужчинами и женщинами из простонародья, которые снуют взад и вперед на всем ее протяжении. Крестьяне везли в соседние города произведения своих полей; они направлялись в Фузими, Йодо, Фираку. Из Осаки в Киото везли всевозможные товары: рис, соленую рыбу, металлы, драгоценное дерево. А Киото отправляло в город сегуна чай, шелк, бронзовые вазы и полированные вещи.

Но молодому всаднику нет дела до тесноты; он отпустил поводья своего коня и понукает криком. Впрочем, путь перед ним всегда свободен; все торопливо сторонятся, заслышав топот этой бешеной скачки, и прохожие жмутся к домам, построенным из бука по обе стороны дороги. Всадник мчится так быстро, что, несмотря на все усилия, любопытные не могут разглядеть его лица.

– Это воин, – сказал кто-то, – я видел его блестящее оружие.

– Это нетрудно было видеть, – возразил другой, – при каждом его движении сверкает молния.

– Это воин высокого звания. Я видел золотые ремни на его командирском хлысте.

– Пожалуй, генерал?

– Попроси пролетевшую ласточку посмотреть, блестят ли медные рога на его каске. Она одна может догнать этого всадника.

Доехав до Киото, молодой воин не замедлил своей скачки. Он промчался по городу быстрым галопом и вошел во дворец. Он спросил посланников сегуна.

– Они в летней резиденции, – отвечали ему, – или, лучше сказать, их там нет. Они сопровождают нашу божественную Кисаки на охоте и уехали с восходом солнца.

– В какой стороне назначена охота?

– На берегах озера Бива[38], у подножия гор, – отвечал слуга. – Но, господин, разве ты хочешь догнать знатных охотников?

– Прикажи подать мне лошадь, – сказал холодно молодой человек, не отвечая на вопрос.

В то же время он сошел с коня, и слуга увел измученное животное. Скоро два конюха привели ему другую лошадь, уже взнузданную и горячую. Воин вскочил в седло и ускакал.

Озеро Бива находится за цепью холмов, окружающих Киото. Чтобы попасть туда, надо проехать несколько долин и поворотов. Молодой человек не мог все время скакать галопом, так как ему приходилось подниматься и опускаться по склонам гор. Иногда вместо того, чтобы ехать по извилистой дороге, он скакал прямо по густой траве долины, чтобы сократить путь. Через час он прискакал к берегу озера, но не знал, в какую сторону направиться.

Голубое, как сапфир, озеро простиралось на необъятное пространство. Направо и налево маленькие рощицы, коричневые скалы, большие поляны мха и папоротника перемежались между собой без конца. Не было видно никакого следа охоты, ни одного признака, который указывал бы, в каком направлении ее следует искать. Молодой воин, по-видимому, не смутился этим обстоятельством. Он въехал на возвышенность и осмотрелся кругом. Тогда он увидел, среди бамбуковой рощи, крышу маленького храма, до половины скрытого листвой.

Он поскакал к этому храму и, не слезая с лошади, позвонил изо всей силы в призывный колокол. Звон разбудил сторожа, старого, лысого бонзу, с длинным, худым лицом. Он прибежал, протирая глаза.

– Не знаешь ли, в какую сторону направилась охота? – спросил молодой человек.

– Сегодня утром я слышал лай, ржание и взрывы смеха, – отвечал бонза. – Но я ничего не видел. Охотники здесь не проезжали.

– Значит, они поехали направо, – сказал воин, бросая серебряную монету в кружку для нищих, прикрытую бамбуковой решеткой.

Он помчался галопом. Долго он скакал, останавливаясь временами, чтобы прислушаться. Наконец он услышал отдаленный лай, хотя на берегу никого не было видно. Лай раздавался со стороны гор, оттуда доносился также неясный топот лошадей. Вдруг сразу раздался сильный шум. Из узкого ущелья выскочили черные собаки, а за ними следом всадники.

Вся охота пронеслась мимо молодого человека. Он узнал Кисаки по ее красному полупрозрачному покрывалу, развевающемуся вокруг нее. Некоторые принцессы держали на левой руке опутанного[39] сокола; вельможи нагнулись вперед, готовые спустить стрелу из огромных полированных луков.

Так как охотники подняли головы кверху, наблюдая в небе сокола, преследовавшего ястреба, то они проскакали, не заметив молодого воина, который последовал за ними.

Собаки выгнали из куста фазана, который вылетел с криком. Спустили нового сокола.

Продолжая скакать, воин искал среди вельмож принца Нагато и подъехал к нему.

– Ивакура, остановись! – закричал он. – Меня послал к тебе Фидэ-йори.

Принц повернул голову и вздрогнул. Он остановил лошадь; они отстали.

– Сигнэнари! – воскликнул Нагато, узнавая молодого начальника. – Что случилось?

– Я привез важные и печальные вести, – сказал Сигнэнари. – Нам угрожает междоусобная война. Иэясу взялся за оружие, он занял половину Японии. С поразительной быстротой он собрал значительные силы, которые превосходят наши. Грозит неминуемая опасность, и потому-то сегун хочет собрать вокруг себя всех своих слуг.

– Увы, увы! – воскликнул Нагато. – Будущее ужасает меня: страна оросится кровью своих сынов! Что думает генерал Йокэ-Мура?

– Йокэ-Мура полон энергии и веры; он созвал военный совет. Но нас постигло еще другое горе. Принц Меяда умер.

– Он умер, дорогой старец! – воскликнул Нагато, поникнув головой. – Он один никогда не склонялся перед властолюбием Иэясу! Если бы он был родным отцом Фидэ-йори, то не мог бы любить его сильнее. Это он, по смерти Тайко, принес его ребенком в зал Тысячи Циновок и представил принцам, которые поклялись ему в верности. Сколько их изменило ему с тех пор! И сколько еще изменят! Бедный Меяда, ты один внушал некоторый страх Иэясу; теперь он ничего больше не боится.

– Он будет бояться нас, клянусь тебе! – вскричал Сигнэнари с геройским блеском в глазах.

– Ты прав, прости мне эту минутную слабость! – сказал принц, подняв голову. – Я так подавлен горем, что эта новая печаль ошеломила меня на минуту.

Охотники заметили отсутствие принца Нагато. Думая, что с ним что-нибудь случилось, забили тревогу, и