Элизабет Адлер - Удача – это женщина Страница 182

Глаза старца внимательно изучали ее лицо, и, похоже, он не усомнился в словах чужестранки.

— Души твоих предков будут рады твоему приходу, — ответил он тонким дребезжащим голосом.

— Скажи мне, святой человек, почему ты здесь? Ведь жизнь из этих мест ушла.

— Достопочтенная дочь, — мягко ответил отшельник, — я наткнулся на этот храм во время своих странствий много лет назад, и всякий раз, когда я снова бываю здесь, меня привлекают мир и красота, которые исходят от него. В каждый свой приход я провожу здесь несколько часов, а может быть, и дней. Я настолько стар, что разучился чувствовать течение времени.

— Тогда, значит, вы помните эту деревушку, достопочтенный старец? — с надеждой спросила Лизандра. — Что же с ней произошло?

Старик задумался.

— Когда я впервые оказался здесь, деревня была бедной, а местный помещик — жестоким и жадным. Засуха следовала за засухой в этих местах, и вот рисовые поля пришли в запустение, а пруд пересох. Молодые люди, доведенные помещиком до отчаяния, бежали отсюда в города в поисках лучшей доли. Потом в нашей стране начались великие события, и тогда деревня совершенно опустела. Домики поломались и превратились в пыль, и ветры унесли эту пыль с собой. Однажды Великая река вышла из берегов и затопила местность, а когда ее воды схлынули, снова пришла засуха. Каждую зиму вода снова заливала это место и оставалась все дольше и дольше, и скоро округа совершенно опустела, уцелел лишь храм на холме, посвященный Лилин и ее детям.

Лизандра поблагодарила старика за рассказ и зажгла благовонные палочки, которые принесла с собой. Потом она преклонила колени и долго молилась, поминая души дорогих усопших.

Затем она попрощалась со святым человеком и положила в его миску немного риса с пряностями, который захватила на случай, если они с Мэттом проголодаются. Прохладный свежий ветер обдувал ее лицо, когда она вышла наружу. Повернувшись, она бросила долгий прощальный взгляд на храм, который воздвигла Мей-Линг для своих близких. Он стоял, подобно яркому алому маяку на вершине холма, и Лизандра удовлетворенно улыбнулась.

— Она знает, — сказала Лизандра, прижавшись к плечу мужа, — Она знает, что я пришла к ней, чтобы высказать свою глубокую благодарность.

Ветер наполнил черные паруса джонки, когда она отошла от пристани, развернулась и приготовилась пуститься в обратный путь. Этот холодный ветер с севера поднимал клубы пыли и уносил с каждым порывом частичку земли с этого печального места, где скоро исчезнут всякие следы человеческой жизни, кроме алого храма на вершине холма.