Я выбрал тебя - Татьяна Дин Страница 17

Пораженные, Кохэна с Лаурой уставились на Шерил с бревном в руках.

– Вот и всё, – констатировала она и выбросила деревяшку.

Кохэна склонился над Шикобой и послушал сердце.

– Он жив? – с тревогой в голосе спросила Лаура.

– Жив.

Кохэна поднялся на ноги и снова взглянул на Шерил. У неё был настолько безумный вид, казалось будто она тронулась умом.

– Нам стоит вернуться, – решил Кохэна.

Шерил наконец начала приходить в себя. Смотря на лежащего без сознания индейца, пришло осознание, что она чуть не убила его. Вдруг Шерил ощутила сильный спазм в животе. Казалось её сейчас вывернет наружу. Она сорвалась с места, прикрывая рот рукой. Не успев далеко убежать, её вырвало.

Как она могла дойти до такого состояния?! Сожаление за содеянное терзало душу. Из цивилизованного образованного человека она превратилась в дикарку. Ей нет оправдания.

Пока Шерил занималась самобичеванием, Кохэна с Лаурой собирали вещи. Уложив их в повозку, Кохэна перенес в неё Шикобу. Лаура села рядом с Шерил и взяла за руку. Та грустно улыбнулась и снова погрузилась в мрачные мысли. Дорога была тягостной. День клонился к вечеру. Шерил старалась не смотреть на лежащего рядом индейца, боясь, что он умрет и она станет повинной в смерти человека.

Раздался слабый стон. Кохэна тут же остановился. Шикоба открыл глаза и судя по взгляду не мог понять, что произошло. Он приложил руку к голове и снова закрыл глаза. Вдруг, снова их распахнул и попытался подняться. Судя по всему к нему вернулась память.

– Тебе лучше лежать, – посоветовал Кохэна.

Шикоба и сам снова откинулся на шкуры, так как голова пошла кругом. Он некоторое время неподвижно лежал. Кохэна снова тронулся в путь. Вдруг, Шикоба заговорил, но ни Шерил, ни Лаура не могли понять его слов. Это был незнакомый для них язык. Но судя по тому, что Кохэна отвечал ему, он знал его. Шерил хотелось понять о чем они говорят, но ни их интонация, ни мимика никак не помогали ей в этом. Наконец, они замолчали.

Некоторое время они ехали молча. Первым тишину нарушил Кохэна.

– О том, что сегодня произошло вы ни кому не должны рассказывать.

– Почему?

– Это может помешать нашим племенам договориться о перемирии.

На самом же деле ни Шикоба, ни Кохэна не хотели, чтобы кто-нибудь узнал, что их спор разрешила женщина. Шикоба понимал, если другие узнают, что его вырубила женщина, да ещё и белая, то он всю жизнь будет ходить с клеймом позора и станет посмешищем. Он всем расскажет, что на него напала банда и его избили, а Кохэна нашел его и привез в лагерь. Кохэна так же не горел желанием рассказывать правду, поэтому согласился на предложенную версию Шикобы.

В сумерках путники прибыли в лагерь. Шикоба уже пришёл в себя и смог сам выбраться из повозки. Видя его шатающуюся походку, Пэчуа решил, что тот проиграл Кохэне в схватке. Подступившие индейцы тут же забросали Кохэну вопросами о том, что же произошло. Он вкратце рассказал выдуманную историю. Шерил с Лаурой тем временем ушли к себе.

В типи, где расположились гости, Кэй обработала огромную шишку Шикобы, а так же раны и ссадины от драки с Кохэной. Ей хотелось узнать все подробности, но Шикоба молчал. Оставив его отдыхать, она вместе с Пэчуа ушла к реке. Весь день тот был занят с вождём Вихо и теперь наконец смог остаться с Кэй наедине.

– Ты веришь Шикобе? – спросила Кэй.

– Я не вижу причин, чтобы ему лгать.

– Но ведь у Кохэны, так же как и у Шикобы были синяки и раны на теле. Очевидно же, что они дрались.

– Вероятно Кохэна одержал над ним вверх.

– Тогда почему Кохэна не рассказал, что победил его?

Пэчуа задумался.

– Возможно они решили молчать об этом, чтобы не нарушить договор между нашими племенами.

Кэй показалось логичным это объяснение, вот только итог встречи двух соперников совсем её не обрадовал. Она хотела, чтобы Шикоба одержал вверх над Кохэной и завладел белой. К сожалению, её желания не сбылись, но она так просто не сдастся.

– Кэй, я хотел спросить тебя? – волнуясь, произнес Пэчуа.

Она внимательно посмотрела на него.

– Ты станешь моей женой?

Кэй не ожидала услышать такое предложение. Она замечала, что нравится ему, но не думала, что он захочет взять её в жёны. Ей хватило и двух секунд, чтобы принять решение.

– Да.

Радостный, Пэчуа тут же поцеловал её. Кэй ответила на его поцелуй. Нет, она не любила его, хоть он и вызывал в ней некоторую симпатию. На самом деле Кэй не хотела больше жить в племени Вестенхук, где с ней обошлись так несправедливо. Хотя в Вайандот царили иные традиции, зачастую очень жестокие, но она была готова их принять, только бы больше не жить здесь.

– Мы должны предупредить Вихо.

– Он ведь может не отпустить тебя, – беспокоился Пэчуа. – Все знают, наши племена не одобряют совместные браки.

– Даже если он откажет нам, я все равно уеду с тобой.

Наблюдая её решительный вид, Пэчуа крепко обнял Кэй, думая, что она так сильно влюблена в него.

– Скоро состоится собрание и возможно наши племена объединятся, так что вряд ли Вихо будет сильно возражать против нас, – заметила Кэй.

– Завтра мы всё ему расскажем, – решил Пэчуа.

Утром она сказала, что лучше всего ей самой, без Пэчуа поговорить с вождём. Вихо выслушал Кэй.

– Ты же знаешь наши законы, – сказал Вихо. – Ты не можешь стать женой человека из Вайандот.

– Но мы ведь скоро объединимся?

– Это ещё не решено.

Кэй решила прибегнуть к другим доводам.

– Да, но когда к нам прибыли белые женщины, вы приняли их и теперь они живут, как члены нашего племени. Тогда почему я не могу уйти жить в другое племя? Вайандот уважают наши законы, в отличии от белых.

– Скоро состоится собрание и если на нём будет решено объединиться, ты сможешь выйти замуж за Пэчуа.

– А что, если решение будет другим? Вы ведь не дали мне выйти замуж за Кохэну, как того требовал обычай, а теперь, когда другой мужчина хочет взять меня в жены, снова запрещаете. Как же вы не понимаете, что я не могу жить здесь!

Кэй задела нужную струнку в душе Вихо. Он не раз сомневался в своём решении на её счёт. Хотя он и поступил справедливо, всё же Кэй имела право на Кохэну. Ему пришлось нарушить обычай, чтобы защитить белую женщину, тем самым поставив её выше Кэй.

Вихо пристально смотрел на неё. Она видела колебание