Я выбрал тебя - Татьяна Дин Страница 15

Услышав её слова, Кохэна закатил глаза.

– Ты не понимаешь, что с тобой произойдёт, если останешься здесь? Я не смогу тебя защитить. Между нами заключён мир и ради тебя никто не будет им рисковать.

– Но если я соглашусь, кто тогда защитит меня от тебя?

Кохэна видел, она совсем не верит ему.

– Что ж, пусть тогда с нами ещё кто-нибудь ночует.

Шерил сразу оживилась.

– Можно позвать Лауру.

– Ерика, тебе нужно будет предупредить её и пусть приходит, когда совсем стемнеет. Только пусть идёт за нашими типи, чтобы её никто не видел. Сходишь к ней, когда Шерил будет у меня.

Ерика кивнула головой.

После его ухода Шерил одела платье Ерики. Под одежду они намотали покрывало, чтобы она казалась справнее. Ей пришлось подогнуть колени, а волосы прикрыть платком.

– Ну как? – Шерил вопросительно смотрела на Ерику.

Та оценивающим взглядом окинула её.

– Должно сработать. На вот, – и сорвав со стены что-то похожее на веник, протянула Шерил.

– Всё, я пошла, – и вооружившись лечебной травой, вышла из типи.

На улице, то здесь, то там горели маленькие костры, возле которых сидели индейцы. Ни на кого не обращая внимания, Шерил направилась к типи Кохэны. Она старалась вышагивать как Ерика. Вскоре она преодолела путь от одного типи до другого и откинув шкуру, оказалась внутри. Кохэна, скрестив ноги, ожидал её.

– А ты и вправду так похожа на Ерику, – заметил он.

Бросив сухую траву у порога, Шерил уселась по другую сторону типи. В центре горел маленький очаг, слегка освящая пространство вокруг и отбрасывая причудливые тени на окружающие предметы. Чувство неловкости овладело Шерил. Хотя она уже не раз была здесь, но именно сейчас ей стало не по себе. До этого она всегда была чем-то занята, либо убиралась, либо ела с ним. Но сидеть просто так без дела в темноте было жутко неловко. Поскорее бы пришла Лаура. Шерил, уставившись в одну точку, старалась не смотреть на Кохэну. Заметив её смущенный вид, он достал свой топорик и принялся его точить.

Напряжённая тишина витала в воздухе.

– К вам можно? – вдруг послышался тихий голос Лауры.

– Заходи, – быстро ответила Шерил.

Лаура тут же появилась в типи.

– Надеюсь, меня ни кто не видел.

Она села возле подруги и осмотрела типи, насколько позволял свет очага. Все продолжали молчать. Отложив топорик, Кохэна взглянул на них.

– Что ж, давайте спать.

Он разложил две шкуры на полу, одну возле своей головы, вторую ближе к порогу. Также он кинул на них покрывала. Шерил собралась лечь на ту, что была подальше от него.

– Нет, – остановил он её. – Ты ляжешь здесь, – и указал на лежавшую у его изголовья шкуру.

Она возмущённо посмотрела на него.

– Тебе лучше спать подальше от входа, мало ли что.

Нехотя согласившись, Шерил легла на «постель». Накрывшись покрывалом по самую макушку, она тут же отвернулась к стенке. Лежать всего в нескольких сантиметрах от него не приносило никакого удовольствия. Только присутствие Лауры придавало спокойствия и уверенности, что с ней не случится ничего плохого.

Лаура же лёжа рядом, в глубине души по хорошему завидовала Шерил. Как бы ей хотелось, чтобы Нокоу вот также спасал её, заботился о ней. Если он заставал её у Мона, то относился к ней как к пустому месту. Не раз она слышала в его разговоре с отцом, как он ненавидит белых. Конечно, Лаура могла его понять. Однажды Мона поведал ей, что его жену изнасиловали и убили белые и именно Нокоу нашёл её тело. Он поклялся отомстить белым за смерть матери. Лаура понимала, надеяться на его симпатию было глупо. Никогда он не сможет разглядеть в ней женщину, а не просто белую. Сколько раз она пыталась забыть его, не обращать внимания, но стоило ему оказаться поблизости, как она тут же смущалась, лицо покрывала краска, а сердце отчаянно колотилось. Она утешала себя лишь тем, что когда-нибудь её чувства к нему пройдут, просто надо набраться терпения.

Кохэна отчаянно старался заснуть, но всё было напрасно. Лежащая рядом Шерил не шла из головы. Он украдкой смотрел на неё, хотя она и лежала полностью скрытая покрывалом. Как же он мечтал обнимать и целовать её. Мечтал обладать ею, чтобы она сказала, что любит его.

Он понимал, что своим напором только пугает её и отталкивает, но желание поскорее заполучить её, перевешивало здравый смысл. Кохэна был уверен, она не сможет долго сопротивляться ему и сдастся. Она всё таки полюбит его.

Кэй сообщила Шикобе в каком типи ночует белая. В душе она смеялась над ней, так как если бы та осталась с остальными белыми, то осуществить задуманное было бы труднее, а так она сама сделала себя лёгкой добычей.

– Я выманю Ерику, а ты сможешь незаметно пробраться в типи. Никто вас не потревожит.

Шикоба довольно усмехнулся. Он уже предвкушал ожидавшее его удовольствие. Кэй отвела его к типи и пока она разговаривала с Ерикой, он прятался за ним.

– Ерика, пожалуйста, пойдем со мной. Я не знаю что это. Ещё вчера место укуса было совсем маленькое, а сейчас жутко чешется и болит.

– Заходи, я осмотрю тебя.

– Нет, лучше у меня. Я и очаг разожгла по ярче, чтобы ты могла всё хорошо разглядеть. Пойдем, – и Кэй за руку утянула Ерику к себе.

Только они скрылись, Шикоба тут же проскользнул в типи. Он ожидал увидеть перед собой испуганную женщину, но к своему разочарованию понял, жилище оказалось пустым. Он даже откинул пару покрывал, как будто она могла прятаться под ними.

От злости пнул шкуру, лежащую рядом. Белая обманула его.

Утром Кохэна запретил Шерил выходить из типи, пока гости не уедут. Наконец Вайандот отправились домой. Выйдя на улицу, Шерил довольно потянулась. Опасность миновала.

– Хочу тебя предупредить, – заговорил рядом стоявший Кохэна. – Через десять дней они вернутся.

Шерил растеряно захлопала глазами.

– Зачем? Как я поняла, вы же обо всем договорились.

– Не совсем. Мы только дали согласие на встречу. Теперь они приедут, чтобы сообщить о времени и месте сходки. К тому же станет ясно, какие племена так же согласились на переговоры.

Шерил поникла.

– А может приедут не они, а другие индейцы?

Кохэна пожал плечами.

– Я не знаю, но рисковать не стоит. К этому времени я придумаю, что нам делать.

Он хотел увидеть благодарность в её взгляде, но Шерил лишь опустила голову и ушла прочь, погруженная в невеселые мысли.

Как же ей всё надоело. А больше всего, что жизнь её зависела