Некрасивая жена - Татьяна Дин Страница 11

Мистер Смит, у меня есть к вам одна просьба. К сожалению, сегодня утром мой муж, герцог Уэйн, с прискорбием сообщил мне, что слишком занят подготовкой к будущему приему и не сможет уделить мне должное внимание. Но мне не обойтись без помощи хорошего и опытного наездника. Поэтому я вынуждена обратиться к вам. Не могли бы вы уже этим утром приступить к моему обучению верховой езде. Я почти не умею держаться в седле, а для герцогини Уэйн это непростительное упущение, ведь вскоре мне придется сопровождать Ее Светлость в конных прогулках. Я не могу опозорить имя своего мужа перед Королевой и ее свитой. Алан, скажите, вы согласны мне помочь?

Услышав ее просьбу, молодой человек выглядел удивленным и растерянным. Он несколько секунд сидел молча и решал, как ему следует поступить. Пауза, которая в это время повисла над столом, говорила громче слов. Если на лице кузин застыло любопытное выражение, то вот Дэниел смотрел с подозрением и злостью.

Чтобы усилить эффект от своей просьбы и еще больше вывести его из себя, Хизер немного поддалась вперед, склонилась над столом, положила перед собой руку, делая вид, что тянется к Алану, и заговорила с ним завораживающим шепотом, демонстрируя остальным, что обращается только к молодому человеку.

- Вы моя единственная надежда. Я буду вам очень признательна, - и одарила Алана многообещающей улыбкой.

Тут же лежащая на столе ладонь Дэниела сжалась в тугой кулак. Эта мелочь не ускользнула от внимания Хизер.

- Конечно я помогу вам, леди Уэйн, наконец дал согласие Алан. – И сделаю это с превеликим удовольствием! Пусть Дэниел меня простит, то сегодня ему одному придется отправиться на охоту. У меня появилось более важное, но не менее увлекательное дело. Когда моя ученица желает начать уроки?

- Сразу же после завтрака, – с радостью ответила Хизер. – Как только я переоденусь, можем начать.

Алан согласно кивнул и потянулся за ветчиной.

Хизер же победоносно взглянула на Дэниела, который сидел мрачнее тучи и хмурился. Наверняка ему в голову лезли всякие нехорошие мысли. Вот и отлично! Пусть понервничает. После ее угроз в отношении любовника, сейчас он мог представить себе всё что угодно.

С довольным видом Хизер окинула стол заинтересованным взглядом и приступила к исполнению другой части своего плана.

Тишину снова нарушил ее голос, но теперь уже обращённый к слуге.

- Прошу подать мне телятину, семгу, булочки и масло. Ах да, еще вон те эклеры. Давно у меня во рту не было ничего слад… - но не успела она договорить, как желая образумить неразумную кузину, сестрички одновременно закричали:

- Хизер!

Она вздрогнула, вопросительно подняла брови и, невинно захлопав ресницами, уставилась на них.

- Кажется ты забылась! – решила Беттани призвать ее к благоразумию. – Тебе вредно такое есть. Разве ты не помнишь, какими бедами это может обернуться для твоего здоровья?

- Я ничего не забыла. И как видишь, бекон остался стоять возле тебя, - Хизер опустила взгляд на тарелку кузины, в которой красовалась часть жаренной грудинки. – Но если я сейчас плотно не поем, у меня не будет сил для уроков. Я могу свалиться с лошади и сломать себе шею. Ты же не хочешь, чтобы моя жизнь оказалась в опасности и со мной что-нибудь случилось?

Заерзав на стуле, Беттани засуетилась, а потом посмотрела на сестру, ища у той помощи, но Крессида лишь потупила взор и еле заметно пожала плечами. Она явно не знала что возразить.

Стараясь скрыть свое недовольство, Беттани наставнически произнесла:

- Ну что ты, мы с сестрой, как раз, очень беспокоимся о твоем благополучии. Наверно ты права, и тебе стоит получше подкрепиться. Но это исключение касается только завтрака. Обед и ужин должны проходить в обычном режиме. Ты же с нами согласна?

Давящий тон Беттани не произвел на Хизер должного впечатления. Она неопределенно хмыкнула, демонстративно провела ножом по мягкому маслу и принялась неспеша намазывать его на свежеиспечённую булку, при этом вытащив кончик языка.

Кузины с трудом удерживались на стульях, пока следили за тем, как поверх масла на булке оказался хороший кусок семги, а за ним и телятина. Хизер решила не заботиться о совместимости вкусов, да и позлить этих надсмотрщиц ей очень хотелось. После полторы недели жесткой диеты ей сейчас всё будет казаться невероятно вкусным.

С сжатыми кулаками теперь сидел не только Дэниел, но и кузины, только у Беттани в руке оказалась зажата вилка, а у Крессиды край салфетки.

После «сэндвича» в рот Хизер отправился эклер со взбитыми сливками. Пока она с наслаждением поглощала эту неземную вкуснятину и запивала ее чаем, лица сестричек становились все более кислыми, будто она ела не сладость, а лимон. Они кривились и куксились. Когда же с завтраком было покончено и Хизер вытерла салфеткой рот, кузины измождённо откинулись на спинки стульев и глубоко задышали. Ещё немного и они начали бы обмахиваться руками. Их душевная пытка, наконец, закончилась.

Хизер посмотрела на Дэниела, чье душевное равновесие она так же надеялась нарушить, и, когда их взгляды встретились, равнодушно от него отвернулась и обратилась к Алану:

- Мистер Смит, мне необходимо подняться к себе и переодеться для уроков езды. Если вас устроит, мы можем встретиться у крыльца через час.

- С нетерпением буду вас ждать, леди Уэйн, - с готовностью отозвался молодой человек. – За это время я выберу для вас самую смирную и послушную лошадь.

- Буду вам очень признательна, – как можно любезнее произнесла она. – Я уверена, что вы сможете многому меня научить. Вы подарите мне незабываемый первый опыт.

Двусмысленность ее слов сразу же подействовала на Дэниела. Он дернулся, задел ребром ладони бокал и опрокинул его на стол, попутно испачкав манжет белоснежной рубашки красным вином. Чертыхнувшись себе под нос, вскочил с места и со словами извинения покинул столовую.

Все проводили его взглядом, а потом и сами засобирались. Через минуту в столовой остались одни слуги, принявшие собирать со стола посуду и стягивать скатерть, чтобы заменить её на новую.

Глава 10

Ровно через час Хизер стояла на улице и с восхищением смотрела на лошадь, которую выбрал для нее Алан. Рыжая. Под стать ее волосам! Первый раз в своей жизни ей предстоит оседлать животное и проехаться верхом. Хизер не терпелось поскорее начать занятие и уже по-настоящему почувствовать себя леди девятнадцатого века. Если до этой минуты ее главным мотивом было насолить