Синдром самозванца. В клубе самых успешных и талантливых людей планеты - Джилл Стоддард Страница 15

Я никогда не мечтала стать спортсменкой мирового уровня, но до этого момента уроки физкультуры в какой-то степени приносили мне удовольствие. А в средней школе половое созревание в сочетании с общими раздевалками превратило уроки физкультуры в сущий кошмар. Верхняя часть моего тела была слабой, поэтому я не могла лазить по канату или висеть на турниках во время президентского теста по физической подготовке (в своей жизни я жульничала всего раз, когда закончила забег на 1,5 км на один круг раньше). К двенадцати годам у меня сформировалась стойкая ненависть к физическим упражнениям.

Когда я начала заниматься спортом, уже будучи взрослой, каждый урок степ-аэробики, силовые тренировки, прогулки или пробежки на беговой дорожке и поездки на велосипеде сопровождались мыслями вроде: «Какой же отстой. Я ненавижу все это. Я потею, как черт, не могу дышать. Когда это уже закончится? Ноги устали. Не понимаю, как люди вообще могут получать удовольствие от спорта. Сущий кошмар. У меня ничего не получается. Спорт никогда не станет моей привычкой. К черту всех, кто внушает мне, будто я должна заниматься спортом, чтобы похудеть. Предрассудки. Предрассудки. Предрассудки».

Узнав об осознанности, я начала применять эту практику во время тренировок. Я обращала внимание на свои ощущения, наблюдала за дыханием (его скорость, ритм, звук), и все это без каких-либо предрассудков и оценочных суждений. У меня проснулся интерес к собственному телу, и тут произошло нечто невообразимое. Нет, я не влюбилась в спорт без памяти и не записалась на соревнование «Железный человек»[16]. Но я перестала так сильно ненавидеть упражнения. Спорт стал просто спортом, а не тем, что пытался внушить мне мой разум. Спортивные упражнения сами по себе сопровождаются болью. Но спортивные упражнения + предубеждения + предубеждения + предубеждения = новый уровень страданий.

В буддизме говорят, что боль × сопротивление = страдание. Предубеждения – это форма сопротивления. Тара Брах утверждает, что боль × присутствие духа = свобода (23). Мне это по душе. Боль делает нас людьми. Но иногда мы вольны сами выбирать, насколько сильные страдания испытывать. Присутствие духа во время наших переживаний и отказ от предубеждений уменьшают страдания и дают свободу.

Внимание даже к самым незначительным моментам, наполненным болезненными переживаниями, также уменьшает страдания. В разгар пандемии COVID–19 мой коллега Хэнк Робб поделился метафорой о лимонах, которая мне очень понравилась. Я адаптировала и расширила ее, чтобы проиллюстрировать важность присутствия в этих болезненных моментах как способа уменьшить страдания и обрести свободу.

Лимоны

Говорят, если жизнь дает вам лимоны, сделайте из них лимонад. Вот только они не скажут, как сделать лимонад без сахара. Не знаю, как вам, а мне кажется, что в последние пару лет сахара было очень мало: пандемии, изменение климата, стрельба в школах и т. д. Если сок лимона не попал в глаза, то вы в выигрыше (еще раз извините за странную метафору, но вы понимаете, о чем я говорю). Когда жизнь подбрасывает нам лимоны, может показаться, что отыскать сахар невозможно. А еще сохранять присутствие духа, когда все вокруг «кислое» и «липкое», очень тяжело. Но вот что я знаю точно: единственный способ ощутить слабость – это самим ее отыскать. Необходимо сохранять присутствие духа и связь с настоящим даже в самых, казалось бы, незначительных моментах. Именно так мы делаем лимонад, пусть медленно, по одной крупинке сахара за раз. Это может быть первый глоток утреннего кофе, тепло солнечных лучей на коже, редкие моменты, когда дети ладят между собой, радость собаки, когда вы приходите домой, сообщение от близкого человека, проезд на зеленый свет по дороге на работу или поцелуй с партнером. Да, эти моменты не избавят от страданий, не искоренят социальное угнетение и не спасут планету. Но добавят немного заслуженной сладости и сбалансируют кислый вкус, от которого нам, увы, не спрятаться.

Культура учит нас, что жизнь состоит из важных моментов: выпускные, повышение на работе, премии, награды, свадьбы, рождение детей, отпуска. И если нам повезет, то за десять лет мы получим не более дюжины таких моментов. А что насчет остальной жизни? Разве она не состоит сплошь и рядом из мелких моментов, собранных воедино? Если мы пропускаем маленькие моменты, то мы пропускаем саму жизнь.

В своей книге «Живи сейчас! Уроки жизни от людей, которые видели смерть»[17] Элизабет Кюблер-Росс и Дэвид Кесслер показывают, что такое время и как правильно его использовать. Людям важно присутствовать здесь и сейчас (24). Основная часть формирования осмысленной личной и профессиональной жизни – это присутствие (без поспешных оценочных суждений) в значительных и незначительных аспектах. Еще одна задача – четко осознавать, почему это важно.

Повторный анализ. Что нужно знать?

•  Осознанность – это состояние сосредоточенного внимания на настоящем в его первозданном виде.

•  Осознанность создает пространство между триггерами и реакциями. В этом пространстве можно решать, как правильно отреагировать на конкретную ситуацию.

•  Осознанность можно практиковать как медитацию или тренировать свое чувственное восприятие.

•  У осознанности есть множество преимуществ.

•  Быть здесь и сейчас даже в самых незначительных моментах – важно.

Проработка. Что делать?

Укрепляйте «мышцы» осознанности. Смотрите, слушайте, ощущайте и пробуйте на вкус, сосредоточьтесь на настоящем с любопытством и без предвзятости.

Глава 5

Бок о бок с «почему»: не забывайте, ради чего вы стараетесь

Я осознала одну вещь: если придерживаться своих собственных убеждений и ценностей, следовать моральному компасу, то единственные ожидания, которые я должна оправдывать, – мои собственные.

Мишель Обама

С 1987 по 1991 год, когда я училась в средней школе, баскетбольная команда Университета Дьюк постоянно попадала в «Финал четырех», а Кристиана Леттнера и Майка Кшишевски знала вся страна. Я совсем не интересовалась баскетболом, но была частью школьного сообщества, которое с фанатской яростью праздновало победу любимой команды. Посетив университетский городок Дьюка, я влюбилась в его неоготическую и георгианскую архитектуру. Казалось, я наконец-то нашла свое место. Я вполне могла поступить туда со своими выпускными баллами и без посещений курсов повышенной сложности для старших классов. При этом я окончила школу, будучи одной из лучших в своем классе, посетила уйму внеклассных мероприятий, а также много работала над развитием лидерских качеств. Поэтому казалось, у меня вполне есть шанс поступить в Дьюк.

Но я ошиблась. Университет моей мечты отказал мне.

Этот отказ стал моей первой неудачей из огромной череды, в число которых вошли безуспешные попытки получить дополнительное образование, отказы в