Се7мь больных грехов: полные злодеяния - Кевин Суини Страница 50

Он что-то лепетал, и голова Ученика в маске была наклонена в любопытстве.

Отец-Природа собрался с духом и предпринял неистовую попытку воззвать к этим религиозным психам. Исповедь. Он глубоко вздохнул.

- Моя семья управляет нашим бизнесом уже более ста лет, - продолжил он. - Все знают, что мы являемся крупнейшим в мире поставщиком животных для коммерческих испытаний, но никто не знает о настоящем секрете, лежащем в основе этого. Селекция. Все дело в разведении.

Его сестра качала головой, насколько позволяли ее узы.

- Мой прапрадед прочитал теорию Дарвина о естественном отборе, когда он был молодым человеком, и понял ее истинность. Он уже разводил собак для использования в живосечении, чтобы поставлять их для новой медицинской науки. Но потом он оглянулся на мир и увидел, как эволюция испорчена людьми... Я имею в виду, как люди испортили свою собственную эволюцию из-за слишком большого количества медицинских достижений. Люди оставались в живых дольше, чем должны были: умственно отсталые, больные, калеки – все они жили благодаря научным достижениям, что означало достаточно долго, чтобы размножиться и передать свою дерьмовую генетику. И хотя компания, которую он основал, все росла и росла, поскольку все больше животных требовалось для новых экспериментов, он следил за тем, чтобы его собственная линия крови оставалась чистой, чтобы хорошая ДНК Браундогов не была загрязнена растущим количеством грязи в генофонде. Наша семья разбогатела благодаря тому, что он знал о неправильности происходящего, но он сохранил нашу кровную линию в безопасности. Но мир продолжал становиться хуже. Каждый год население гребаных монголоидов, которые поколение за поколением превращали мир в сраный сортир... Я понял, что мы должны сделать больше. Что не будет толку от того, что наша семья останется чистой, если не будет мира, который мы унаследуем, когда человечество наконец достигнет критической массы долбаных идиотов, в конце концов уничтоживших экосистему. "Суд Кенгуру" был создан нами, чтобы начать экологическую войну, используя состояние, заработанное на создании этой проблемы в первую очередь.

Фрэнсис Браундог-младший наконец остановился, тяжело дыша от такого долгого говора в такой спешке. Он посмотрел на свою сестру. Она закрыла глаза. Он снова посмотрел на Ученика. Тот поднял руку, чтобы задать вопрос:

- Что ты имеешь в виду... сохранить чистоту своей родословной? - вопросил человек в маске.

Отец-Природа моргнул.

- Путем создания закрытого генофонда. Мать и отец – брат и сестра... бабушка и дедушка тоже…

Он кивнул на сестру. На живот.

- Мой сын, - сказал он просто.

Затем Фрэнсис-младший длинно вздохнул, закрыв глаза и склонив голову, словно в молитве, испытывая облегчение от того, что наконец-то раскрыл секрет предков из династии Браундогов. Похоже, исповедь действительно полезна для души. На мгновение он совсем забыл, зачем говорил, зачем признался, что "Суд Кенгуру" был притворством, а сердце его истинного предназначения завернуто в убеждения пяти поколений кровосмешения. Затем заработала бензопила. Его глаза открылись. Первое, что он заметил, это другие головы кенгуру на земле, которые Ученик Искариота извлек из складок своей рясы.

Желтая, фиолетовая и зеленая.

Фрэнсис-старший, Мэв и Лилабет.

- Неужели ты думал, что я не знаю всего этого? Я имею в виду, черт возьми... как ты думаешь, кем были голубой и розовый?

Он достал из своей рясы голубую маску в виде головы кенгуру. Слава достала розовую и помахала ею.

- Почему ты не мог просто сдержать свой жирный гребаный язык за зубами и вырезать свою сестру? - спросил Ученик, нежно мурлыча электроинструментом в его руках.

Он кивнул. Ад и Смерть схватили Фрэнсиса-младшего сзади, сцепив его руки за спину и волоча его задницу по полу.

- Что? - озадаченно спросил тот. - Что происходит, что ты делаешь? Я...

B рот ему был просунут материал.

Кляп.

Большая часть кожи его тети-матери.

- Просто собери несколько мерзких примеров грехов, - пробормотал про себя Ученик. - Затем заставь их калечить и уродовать друг друга, на камеру, чтобы весь мир смотрел. Таков был план. Я все спланировал. Bсе!

Он запустил бензопилу.

- Теперь мне придется сделать причудливый монтаж, чтобы все выглядело так, что это сделал ты, много крупных планов и... Пофиг. Остальные грехи я собираюсь сделать простыми, просто прямое ультранасилие с линейной временной шкалой. Я пытался быть слишком умным с этим. C этого момента - прямолинейное шоу ужасов и брызги! То же самое ты делал с "Судом", и ты – мое вдохновение... - из глубины глазниц его маски сверкнул гнев. - Но ты все равно займешься телятиной.

После он погрузил бензопилу в вульву Лилабет Браундог. За своими кляпами брат и сестра, будущие родители своего собственного племянника взвопили. Ученик говорил правду: бензопилы изначально предназначались для помощи при трудных родах, обеспечивая самый быстрый способ раскрыть таз женщины, чтобы добраться до драгоценного свертка, задыхающегося внутри. Быстро вращающийся кончик лезвия вонзился в аккуратные складки половых губ Лилабет, мгновенно рассекая их. Ученик осторожно повел зубья - кровь и ткани брызнули во все стороны, брызги попадали на его маску, на ляжки девушки и вверх по обмотанному скотчем ее животу.

Когда лезвие вонзилось в лобковую кость, звук изменился. Высокая нота продолжалась три секунды, прежде чем таз раскрылся надвое в густой струе крови, осколков костей и костного мозга, которые эякулировали вверх, как в каком-то кошмаре периода полового созревания.

Край лезвия впился в нижнюю часть надутого живота. И без того натянутая кожа живота нетерпеливо разошлась. Фрэнсис корчился в хватке Последних Апостолов и ревел в свой кляп так же громко, как его сестра, кузина и любовница кричала в свой, но их крики заглушал рев двигателя бензопилы. Орудуя электроинструментом с большой точностью, Ученик Искариота позволил лезвию погрузиться в бугорок лишь на дюйм, медленно вытягивая его вверх, медленно и плавно раздвигая растянутое чрево девушки, рассекая ее пупок. Кровь полилась как из шланга, но он не терял концентрации, даже когда она брызнула на его маску и попала в глазные отверстия.

Когда лезвие достигло верхнего изгиба живота и между ее грудями, он отступил назад и заглушил двигатель. Бензопила, казалось, мурлыкала от удовольствия, когда ее режущая кромка замедлялась и останавливалась, сбрасывая последние капли