В тебя: и другие истории о разрушенной любви - Сэм Уэст Страница 3

class="p">Тетя Бетти, как рассказывали, была женщиной тяжелого нрава. Она была на пятнадцать лет старше отца, и отец говорил, что в детстве она обращалась с ним жестоко - и физически, и морально. Джейн встречала ее несколько раз, еще подростком, до переезда в Перт. Тетя не казалась ей жестокой, но определенно - холодной и язвительной. Да, Джейн прекрасно понимала, почему та умерла старой девой и почему отец от нее отвернулся.

Джейн вздохнула, чувствуя смутную вину за то, что не скорбит о ее кончине, но трудно горевать о женщине, которую никогда толком не знала и которая к тому же плохо обращалась с ее отцом.

И трудно горевать, когда тебе даром достался дом. Она уже порядком устала от своей жизни в Австралии, так соблазнительно было оставить за спиной растущие кредитные долги, воспоминания о жестоком бывшем муже и о дорогих покойных родителях.

Обстановка выглядела старомодной - кричащие обои, вычурные ковры, - но это был трехспальный отдельный дом, и конструкция его была крепкой. Привыкнув к открытой планировке в Австралии, она все же находила этот дом довольно просторным, а кое-какие стены вполне можно было бы и снести...

Она вскочила, глянув на часы над каминной полкой. Уже за восемь, а Уэйн должен прийти в половине. За два предыдущих свидания они встречались просто в пабах в городе, но на этот раз он сказал, что хочет отвезти ее в один милый ресторанчик в Кентербери. А она даже не начала краситься и была все еще в тех же узких черных джинсах и старой синей шелковой блузке, что проносила весь день.

Уэйн Уилсон был еще одним осложнением, и, казалось, свалился на нее как снег на голову. Парень, по которому она тайно сохла в колледже, нашел ее в "Фейсбуке", едва она установила приложение, утверждая, что сам зарегистрировался только что... Какое удачное совпадение...

И все двигалось слишком быстро. Она не знала, как к этому относиться.

Когда она вышла в коридор - с отвратительными красно-золотыми обоями в тон не менее уродливому пушистому красному ковру, - раздался звонок в дверь, от которого она подпрыгнула.

Не может же он прийти сейчас, - запаниковала она. - Слишком рано.

- Вот жопа, - пробормотала она себе под нос, распахивая дверь с натянутой до ушей яркой улыбкой...

- Привет, ты...

Рано, - хотела сказать она, но слово, как и улыбка, замерло на губах, когда она увидела незнакомца.

- Здравствуй, Джейн. Боже, как же я рад тебя видеть. Я принес это тебе.

Мужчина сунул ей букет цветов из супермаркета; она не взяла, потому что была в полной растерянности. Она не знала, как реагировать, - она вообще не узнавала этого человека. Ему было, наверное, за сорок, и от него веяло какой-то неопрятностью. Темные сальные волосы висят жидкими прядями - ни длинные, ни короткие, - липнут к высокому лоснящемуся лбу. И вес у него был явно лишний, килограммов пятнадцать-двадцать; жирный живот натягивал поношенный мешковатый черный свитер и пояс таких же мешковатых, плохо сидящих черных джинсов.

- Не пригласишь меня войти?

Она незаметно разглядывала его одутловатое лицо - быстрые темные глаза, сильная линия челюсти, впечатляющая, если б не отвисшие щеки, полные губы, крупный нос. В его лице не было ничего уродливого - возможно, он даже показался бы симпатичным, если б не лишний вес и общая сальность, - но что-то в нем заставляло ее внутренне сжиматься.

Нет, я точно не знаю этого типа.

- Простите, мы встречались?

Впервые в жизни она воочию поняла, что значит "лицо вытянулось". Он выглядел убитым горем, в глазах блестела обида, а нижняя губа, ей-богу, задрожала.

Она не помнила, когда ей было так не по себе. Мужчина прочистил горло и заговорил:

- Я знаю, что не очень похож на свое фото в профиле. Оно сделано несколько лет назад, до того как я набрал вес.

Она все еще не понимала.

- Простите, это, видимо, ужасно невежливо с моей стороны, но я действительно не могу вас припомнить.

- Я - Марк. Марк Джонсон.

Наконец до нее дошло.

- Ох, ну да, конечно, - выдохнула она. Господи, да какое там к черту "конечно"? Он вообще не был похож на свою аватарку. И тут ей в голову пришло самое очевидное: - Откуда вы знаете, где я живу?

- Ты, значит, здесь остановилась?

Джейн все еще была в каком-то оцепенении от этого странного разговора, мозг лихорадочно догонял.

- Простите?

Он улыбнулся, обнажив кривые, желто-коричневые зубы.

- Ты собираешься вернуться в Британию, да? Не хочешь ехать обратно в Перт?

Джейн могла только смотреть на него в изумлении, подыскивая слова. Проблема была в том, что она не знала, что именно сказать. Фраза "Убирайтесь с моей территории, или я вызову полицию" - наверное, перебор, но была явным фаворитом.

- Простите, но, кажется, это вас не касается.

- Можно мне войти?

Она уставилась на него с неверием.

- Нет. Я кое-кого жду.

Она не собиралась оправдываться перед ним, объяснять, почему он не может войти, - и раздражение на собственную глупость захлестнуло ее.

- Мне пора, - пробормотала она, начиная закрывать дверь.

- Нет, подожди, - сказал он.

Она заколебалась, и здравый смысл подсказывал просто захлопнуть дверь у него перед носом. Но вместо этого она послушалась его... Приказа? Команды? Сама не знала почему. Какое-то дурацкое желание не устраивать сцены, не обижать человека. Не думать о собственной безопасности, чтобы не задеть чужие чувства. Она понимала, что это глупо, но дверь осталась приоткрытой.

- Ты ведь не встречаешься с Уэйном Уилсоном? Я знаю, ты говорила, что видела его с тех пор, как вернулась, но он плохой человек, Джейн. Будь с ним очень осторожна.

Она чувствовала, как у нее отвисла челюсть, и поспешно закрыла рот. Ее так и подмывало хлопнуть дверью, но врожденная вежливость приковывала к месту.

- Как вы узнали, где я живу, Марк? - спросила она сквозь зубы.

- О, это было совсем нетрудно. Ты сказала, что твою тетю зовут Бетти и что она сестра твоего отца, значит, логично предположить, что у нее та же фамилия, что и у тебя. А фамилия такая редкая - в телефонной книге их всего две. Б. Фернсби по адресу 21, Ла Бель Альянс, Рамсгейт - должна была быть твоей тетей.

Он говорил так, будто его действия были самым обычным и разумным делом в мире, и гнев