Еще более больные ублюдки - Мэтт Шоу Страница 25

Не поймите меня неправильно, это была полностью ее вина. Это она ушла от меня. Это она больше не хотела быть со мной. Та, которая меня не любила. Я хотел быть с ней. Я бы сделал все, чтобы удержать ее, так что - да - в этом случае это полностью ее вина. Но мама никогда не судила людей. Она жалела нас обоих, потому что никогда не бывает приятно, когда отношения рушатся. Это было неприятно для человека, у которого вырывают сердце и топчут его (это был я), и это было неприятно для человека, которому приходилось причинять кому-то такую боль.

Мать открыла дверь и попрощалась с моей бывшей. Моя бывшая - с виноватым выражением на лице - тоже попрощалась, пока мама закрывала дверь - закрывая мне обзор, как моя бывшая идет по подъездной дорожке и уходит из моей жизни. Я сидел на верхней ступеньке. Я чувствовал себя полностью онемевшим. Может, даже немного плохо? Мать подошла к подножию лестницы и посмотрела на меня с тем же сочувствующим выражением, которое она подарила моей бывшей.

- Ты слышалa? - спросил я ее.

- Трудно было не услышать. Было много криков, - сказала она.

Я чувствовал себя смущенным. Не только потому, что я был таким никчемным, что меня бросили, но и потому, что мама все это слышала. Несомненно, она слышала, как я умолял дать нашим отношениям еще один шанс. Я, должно быть, звучал жалко.

- Ты в порядке? - спросила мама.

Я не ответил. В великой схеме вещей - да - я был в порядке, но в краткосрочной перспективе - нет, я не был в порядке. Я был всем, чем угодно, только не в порядке. Я чувствовал, будто мое сердце буквально вырвали из грудной клетки и несколько раз растоптали. Я чувствовал себя никчемным, нежеланным куском дерьма. Я чувствовал... Я чувствовал себя ужасно. Я также чувствовал злость. Злость? Да. Злость. Я злился, что эта шлюха посмела меня бросить. Бросить меня? Как она могла? Ей повезло, что я вообще у нее был. Она это поймет в ближайшие несколько дней. Она поймет и прибежит обратно ко мне.

- Знаешь, что тебе нужно? Горячий шоколад. У меня даже есть те маленькие кусочки маршмеллоу, которые ты любишь, - сказала она.

Я не мог не улыбнуться. Мысль о горячем шоколаде не сделала мне лучше, она ничего не исправила. Я улыбнулся, потому что горячий шоколад - это то, что мама всегда делала для меня, когда мне было плохо. В школе я упал и сильно ободрал колено... Содрал кучу кожи. Мать была рядом, когда я приковылял домой, с горячим шоколадом в руках. Годы спустя мне сделали операцию по удалению аппендикса. Когда я вернулся домой из больницы - первое, что сделала мама после того, как устроила меня на диване с кучей фильмов... Да - приятный горячий шоколад с дополнительными кусочками маршмеллоу. Напиток никогда не решал проблемы. Он просто давал мне понять, что - что бы я ни переживал - мама рядом. Мой собственный маленький ангел-хранитель.

- Я бы не отказался, - сказал я ей.

Она улыбнулась и пошла по коридору обратно на кухню - приготовить мне напиток. Я не двигался. Я просто сидел там, на верхней ступеньке, глядя на входную дверь и гадая, будет ли тихий стук в нее... гадая, вернется ли она, поджав хвост.

Пожалуйста, вернись.

СЕЙЧАС...

Одинокая прогулка

Я едва что-либо видел, пока, спотыкаясь, пробирался через лес. Было глупо с моей стороны уходить из относительного комфорта дома, но я чувствовал, что должен двинуться раньше, а не позже. Что-то внутри меня кричало, чтобы я вернулся туда, где живет мама. Мой разум спрашивал, знает ли она вообще, что я ушел из квартиры, чтобы участвовать в этом ебанутом эксперименте.

Чем дольше я сидел в доме, думая об уходе, тем больше убеждал себя, что это правильное решение. Если я ничего не вижу здесь, говорил мне мозг, то и эти зараженные ублюдки тоже не смогут меня увидеть. Мы все будем слепыми. Конечно - теперь, когда я был здесь снаружи - мой мозг прикидывал, есть ли у них суперзрение или что-то в этом роде? В конце концов - было ясно, что эти твари сильные. Мой мозг дальше объяснял, что было бы логично, если бы все их чувства были усилены. В конце концов - если это эксперимент, то есть большая вероятность, что они захотят, чтобы все побочные эффекты были положительными? Что-то - я предполагал - чтобы вводить своим солдатам перед тем, как отправить их за границу воевать в какой-нибудь бессмысленной битве, в которую их записали. Очевидно, сыворотка еще не доведена до ума - отсюда и выпустили зараженных ублюдков в комплекс, чтобы они жрали друг друга (и нас). Все это были просто догадки. Я не знал, что творилось у них в головах, когда они создавали это дерьмо. Это было для добра или для зла? Я никогда не узнаю. Но - в любом случае - я просто хочу, чтобы мой мозг заткнулся нахер по этому поводу. Здесь и так достаточно жутко, без того, чтобы переживать о столкновении с каким-нибудь суперсолдатом.

Не уверен, как долго я уже шел. Казалось, целую вечность, но я был почти уверен, что почти не продвинулся. Я отошел от главной дороги (если это можно назвать дорогой), чтобы скрыться среди деревьев и кустов, и продвижение было мучительно медленным из-за ходьбы и использования рук вместо глаз. Я также делал странное маленькое шарканье ногами. Казалось, это разумно - скользить ногами по грязи и гравию подо мной, чтобы меньше было шансов споткнуться.

Я замер.

Что это было?

Я что-то услышал.

Звучало как треск ветки немного в отдалении от меня. Я затаил дыхание, ожидая еще одного звука, который подтвердит, что что-то находится близко ко мне. Ничего не было. Они услышали меня так же, как я услышал их? Они стоят там, в нескольких футах от меня, и ждут, услышат ли они, как я пошевелюсь? Я прикусил язык, когда понял, что вот-вот крикну, есть ли там кто-нибудь. Если они там, я не хочу, чтобы они знали, что я здесь. Я хочу, чтобы они меня пропустили. Никакого столкновения. Особенно с одной из этих тварей. Они слишком сильные. Напоминает мне...

Я просунул руку под рубашку и вытащил нож, который заткнул за ремень. Я взял