Се7мь больных грехов: полные злодеяния - Кевин Суини Страница 15

Она узнала двоих из них. Парень прямо напротив нее был Бьорн Янсон, норвежец с синдромом Прадера-Вилли; нервы его желудка не сообщались с мозгом, и это означало, что он никогда не чувствовал сытости. Он ел, ел, ел и ел до изнеможения. Страдающие болезнью Прадера-Вилли не развиваются умственно, оставаясь детьми. Мать Бьорна поняла, что состояние ее сына можно использовать в коммерческих целях. И сделала это, выложив видео в Kруге "Потребление", куда люди приходили поиздеваться над ребенком, который ел все, что ставила перед ним мать, пока его желудок не выдерживал и его не рвало... рвотой, которую он тут же начинал поглощать снова.

Целая сырая рыба, банки с краской, кожаные туфли, поджаренные во фритюре... все это было поставлено перед Бьорном Янсоном его собственной матерью, чтобы он съел это. Просто еще один аттракцион в фрик-шоу онлайн, которое было нижним Kругом "Потребления".

Фрик-шоу, аттракционом которого, разумеется, была и сама Лили.

Бьорн рыдал от страха, его резиновые валики молочно-белого жира дрожали, а по опухшим щекам в аккуратно подстриженную светлую бороду, которая росла над его тройным подбородком, текли слезы, и время от времени он стонал что-то по-норвежски, чего Лили, к счастью, не могла понять.

Слева от нее сидел еще один знакомый парень, но он пока был исключением: и Лили, и Бьорн были известны тем, что поглощали огромное количество пищи, тогда как худой парень с короткими серебристыми волосами, палладиевым кольцом в соске и крошечными дорогими очками был известен благодаря другому виду излишеств.

Лиланд Феррис был знаменитым шеф-поваром, который создавал блюда из самых редких и дорогих ингредиентов, доставленных из самых отдаленных уголков планеты, включая мясо животных, находящихся на грани вымирания.

Он также был известен тем, что был перфекционистом. Если еда не соответствовала его невероятно высоким стандартам, он выбрасывал ее, даже если она стоила больше, чем большинство людей зарабатывали за год. Его личный Kруг был лишь витриной для его творений, которые он снимал на камеру, перед тем как обслужить наркобаронов и военачальников третьего мира, которые нанимали его для проведения частных мероприятий в своих укрепленных комплексах. Услуги Ферриса стали символом статуса среди правящей элиты преступного мира планеты. И они были более чем счастливы от того, что их излишества транслировались через главный сайт даркнета для социальных сетей и потокового видео.

Видеосерия называлась: "Имена, которые ВЫ никогда не узнаете".

Его лицо было болезненно-белым, на нем блестели капельки пота. Он выглядел так, словно хотел заговорить с ней, но его язык застыл во рту.

Другой парень, сидящий справа от нее, был азиатом, возможно, лет сорока. У него была одна из этих странных монашеских стрижек с выбритой макушкой и черная родинка в углу рта.

Его глаза были закрыты. Он улыбался.

Она не видела его ни в "Кругах", ни где-либо еще.

Стальная дверь, которая была единственной особенностью комнаты, открылась, и вошел Ученик Искариота.

- Все грешники в сборе! - oбъявил он торжественным и глубоким голосом. - Пришло время преломить хлеб...

- ВЫПУСТИ МЕНЯ ОТСЮДА, ДРЯНЬ! – закричала Лили прежде, чем подумала, что собирается сказать.

Глаза Лиланда расширились, Бьорн на мгновение перестал всхлипывать... а азиат ничего не сделал.

Ученик сложил руки.

- Лили Симпсон, - cказал он. - Tы хочешь, чтобы тебя отпустили?

Она посмотрела на него как на тупого.

- Да! - сказала она. - Да! Отпусти меня, сумасшедшая пизда! Выпусти меня отсюда, пока я не заставила тебя пожалеть!

Это, казалось, подстегнуло язык Лиланда к действию.

- И меня! - сказал он. - Я тоже хочу уйти! Вы хоть знаете, кто я такой?

Ученик переводил взгляд с одного на другого, и на какое-то безумное мгновение Лили действительно поверила, что ее требование рассматривается.

Затем он заговорил.

- Из вас четверых один должен уйти искупленный, - сказал он, и его торжественный голос, как у судьи, выносящего приговор, раскатился по комнате. - Из вас четверых трое никогда не уйдут... и будут прокляты за это.

- Что за херню ты несешь? - сказала Лили.

Но, даже спрашивая, она знала ответ.

Она видела видео.

Его видели множество людей, даже если утверждали, что не видели, даже если у них не было аккаунта в "Кругах" или они вообще никогда не заходили в темную паутину. Это видео также появлялось на основных сайтах обмена информацией, слишком часто и слишком много, чтобы алгоритмы ИИ могли определить и удалить его.

Человеческое любопытство больше всего возбуждал намек на то, что предстоит увидеть нечто ужасное.

Ученик выбирал людей, которые, по его мнению, воплощали худшие проявления "смертных грехов" и вместе с Четырьмя последователями... что-то делал с ними.

Ну... заставлял их что-то делать.

И снимал результаты на камеру.

Снимал результаты и выкладывал их в своем "Круге". Бьорн прохрипел что-то по-норвежски и продолжил рыдать.

- Деньги! - сказал Лиланд. - У меня есть деньги, я могу заплатить почти любой выкуп! Отпустите меня, и вы сможете назвать свою цену!

По его бешеному тону, так непохожему на холодную и снобистскую личность, которую он изображал в своих видео, посвященных его смехотворно дорогим блюдам, можно было догадаться, что он тоже видел видео Ученика.

По какой-то причине этот отчаянный крик действовал Лили на нервы.

- Ну-ка, блядь, отрасти пару яиц! - огрызнулась она на шеф-повара. Затем она посмотрела на Ученика. - А ты, чмошник, почему бы тебе не подойти поближе и не позволить мне выколоть твои гребаные глаза, а?

Ее руки все еще были связаны на запястьях, но она махала руками в воздухе, а Ученик...

Он наклонился вперед и прошептал четырем жертвам:

- Да-а-а! Это отличный материал, продолжайте в том же духе! Mы не смогли бы написать сценарий такого качества, действительно не смогли бы!

Когда он прошептал эти слова, он не был похож на мрачного пророка и вестника гибели, знакомого пользователям "Кругов".

Он восклицал возбужденно, радостно, как будто прекрасно проводил время, занимаясь любимым делом.

Он выпрямился, и его голос снова стал громким и траурным.

- Ни угрозы в адрес этой скромной плоти, ни предложения грязной корысти не спасут вас от искупления, дети мои! Есть хлеб, который нужно преломить, и душа, которую нужно спасти!

Он хлопнул в ладоши.

Дверь открылась,