Немые муляжи - Влад Райбер Страница 12

милиционер пришёл ко мне, – сказал парень. – Говорил, что ты его послал. А я плакал, клялся, что ничего не сделал. И тоже привёл его в тот подвал. Сказал, что он сам всё увидит. Вот и увидел. Только пистолетик от него остался. Он единственный, кого мне жалко. Но его смерть на твоей совести.

– Вот ты сволочь! – не выдержал я.

– Давай, – подгонял он. – Иди туда, а то пристрелю.

Я упирался:

– Не пристрелишь.

– Мне терять нечего. Иди! – командовал Сеня.

– Не пойду!

Я уже слышал быстрый цокот лап. Оставалось только дождаться… Тина спешила мне на помощь. Сегодня она гуляла со мной без поводка.

Раздался свирепый лай. Сеня развернулся, и собака тут же сбила его с ног. Он упал на асфальт, уронил пистолет. Я быстро отшвырнул его ногой.

Тина рванула вниз по ступенькам.

– Конец твоей собаке! – злобно сказал Сеня.

– Это твоему питомцу конец! – победно ответил я. – Моя собака питается монстрами.

– Что? – лицо парня перекосилось от испуга.

– А ты не слышишь? – я присел на корточки. – Там его рвут на части. И ты следующий!

Подвал содрогался от лая. В бурлящем голосе чудовища звучали страх и обречённость.

Я схватил Сёму за шиворот куртки, но он вырвался и убежал. С тех пор его больше никто не видел. Не знаю, куда он делся…

В подвале стихло, а затем послышался тихий скулёж.

– Тина! Ты где? – я спустился вниз по ступенькам.

От чудища осталась лишь липкая лужа, а рядом лежала моя собака. И у неё не было задней лапы! Монстр успел серьёзно ранить её перед смертью.

– Тина! Милая моя! Как же так? – я поднял её с холодного пола.

Собака положила морду мне на плечо…

Ночной парикмахер

Видение

Выстраивая самый короткий путь, навигатор завёл Егора не туда. Казалось, вся эта улица давно опустела. Здесь не было совсем никого, и кругом полно бесхозных сооружений. Киоски, закрытые плотными металлическими ставнями, и разорившиеся магазины.

Егор всегда чувствовал тревогу, находясь в таких районах. Думал, что в подобных местах легко встретить людей, которые могут позариться на его самокат или поинтересоваться, что он везёт в своём большом рюкзаке.

Пусть парень никогда и не попадал в такие ситуации, работая доставщиком еды, но всегда думал, что не застрахован от этого, поэтому носил с собой перцовый баллончик.

Егор притормозил и посмотрел в телефон. Его интересовало, как далеко находится ближайшая оживлённая улица. Таскаться ломаным маршрутом через городские дебри ему совсем не хотелось.

Всего сотня метров до широкой трассы. Егор уже собирался ехать, но оторвал глаза от телефона и забыл обо всём. На него кто-то смотрел сквозь грязную витрину.

В здании не горел свет. Оно пустовало не первый год. На стенах было столько граффити, что уже и не понять, какой его настоящий цвет. Но внутри кто-то стоял.

Егор присмотрелся. Человек в белой рубашке, в чёрном фартуке, с идеально уложенной причёской, где не торчит ни один волосок. Но его лицо… Глаза светлые, приятные, а нос и рот закручены в спираль! Одна ноздря расширена, другая вытянута в тонкую линию. Губы почти незаметны. Зубы и дёсны закручены и напоминают раковину улитки. Таким ртом невозможно есть или разговаривать.

Это было самое жуткое лицо из всех, что приходилось видеть Егору. Однако он не чувствовал страха, когда смотрел искажённому человеку в глаза. Наоборот, курьер ощущал трепетное любопытство и боялся моргнуть. Ему казалось, если разорвать визуальный контакт, удивительная картина тут же исчезнет.

Егор ощущал, что уже видел всю эту сцену во сне, хотя не был уверен, что не спит прямо сейчас.

Телефон выпал из руки, самокат ударился об асфальт. Егор пошёл к двери, потянул ручку. Открыто…

Человек с закрученным лицом подошёл к порогу, медленно поднял руку и указал в глубину помещения, где стояло высокое кресло. Пыльный зал был залит светом уличных фонарей, что проникал сквозь грязные витрины.

Необычный мужчина не торопил желанного гостя, а ждал, когда он сам займёт место.

Умом Егор оценивал происходящее как нечто страшное, но его сердце билось спокойно. Он был зачарован и плыл по течению этого кошмара. Хотел знать, что случится дальше. Этот сон мог оборваться в любое мгновенье.

Курьер скинул рабочий рюкзак. Сел в кресло, обшитое кожей карамельного оттенка. Поставил ноги на подставку. Как в парикмахерской. Наверное, раньше это она и была!

Ремни на подлокотниках и на подставке для ног.

Зачем?..

Человек с закрученным ртом подошёл ближе, туго стянул ремнями руки Егора, затем ноги. Парень не сопротивлялся. Ещё один ремень стянул грудь, плотно привязав тело к спинке кресла.

Что дальше? Что дальше?

Искажённый человек вытянулся в полный рост и одёрнул фартук. Он взял со стола электрический инструмент, проверил, как он работает. Режущий диск с зазубринами быстро вращался и жужжал.

Егор и не моргнул, когда электрическая пила приблизилась к его голове. Парень почувствовал настоящую боль, не как во сне. Но он по-прежнему не мог выразить своих чувств. Ему казалось, что всё это происходит не с ним и не сейчас и вообще не по правде.

Электрическая пила прошлась вокруг головы парня и затихла. Твёрдая рука страшного мужчины дёрнула Егора за волосы. Что-то хлюпнуло. Голова будто стала легче.

Парня развернули в кресле к пыльному зеркалу. Егор увидел, что его кудрявая шевелюра исчезла, волосы остались только на висках. А на голове, выше бровей, появились извилистые складки.

Егор хотел придвинуться ближе, но ремень мешал. Он смотрел в зеркало и не мог понять: «Это что, мой мозг?!»

Эта мысль была последней. Человек с искажённым лицом погрузил палец в его голову, и всё исчезло.

* * *

Я много раз мысленно проигрывал сцену, как встречу Лёху и Киру. Они спросят, как у меня дела, а я без эмоций отвечу: «Нормально!» Думал, они попытаются извиниться, и для этого им придётся за мной побегать. Но мои сюжеты из головы не совпали с реальностью. Я видел, как ребята шли к спортивной площадке без меня. Лёха улыбнулся издалека и показал пять пальцев в знак приветствия. А Кира лишь кивнул. Плевать они на меня хотели. Обидно.

В перерывах между парами я старался поймать Эллину и провести время с ней. Она была не против моей компании. В конце дня мы сидели в буфете за одним столом. Я потягивал черничный чай. Девушка что-то писала в старую записную книжку и рисовала цветными карандашами на пожелтевших страницах.

Я ненарочно подсмотрел: в правой части листа девушка изобразила знакомую фигуру в