Комендантский час - Джейн Коуи Страница 72

Говорить ли об этом Кэсс? Она не хотела. Это было слишком ужасно. Однажды узнав страшную правду, ее уже невозможно забыть или стереть из памяти, а она меньше всего на свете собиралась взваливать на плечи дочери такое неподъемное бремя.

Но размышлять Саре ничто не мешало. Измученная событиями дня, Кэсс рано легла, но Саре не спалось. Она проверила историю перемещений старого планшета. Взглянула на его путь, куда он заходил, что делал. Грэг, как всегда, был предсказуем.

Она знала, что нужно сделать. Оставалось только придумать как.

Глава сорок седьмая. Сара

Она все еще была не до конца уверена в своем плане, когда постучала в дверь квартиры Лиз О’Брайен и попросила одолжить ей машину. Она поехала в ту часть города, что граничила с рекой, и припарковалась в квартале на Риверсайде рядом с домом Грэга. Скоро должен был начаться комендантский час, и она увидела, как несколько мужчин идут к дому, каждый с полупустой хозяйственной сумкой. Один из них увидел ее и сердито нахмурился. Сара так испугалась, что завела двигатель и отъехала от бордюра, но вскоре свернула и припарковалась снова, на этот раз под деревом на другой стороне улицы.

И стала ждать.

Стемнело.

А она все ждала.

На часах на приборной панели бежали минуты. Должно быть, она уснула, потому что на часах было два часа ночи, а потом пять тридцать утра. Она попробовала вытянуться, но места на кресле не хватило. Во рту скопился неприятный привкус, как от испорченной еды. Хотелось писать. Нужно было возвращаться домой. Но она не могла, потому что ее бывший муж находился в том здании с ослабленным электронным браслетом, который мог снять самостоятельно.

Зачем его выпустили? Почему не оставили в тюрьме навсегда? Почему мужчин нельзя просто удалить из общества, а не позволять им жить среди женщин и запугивать их, манипулировать ими и причинять им боль? Электронные браслеты ничего не меняли, и Элен Тейлор они не спасли. Кэсс считала, что в них толку нет. Она была права. Вот только совсем не в том смысле, какой сама в это вкладывала.

Сара потерла колени и попыталась игнорировать боль в мочевом пузыре. Ей это не удалось. Она приоткрыла дверцу машины. Никто ведь не заметит, если она быстро присядет на обочине, только не в половине пятого утра в этой части города.

Собравшись выйти из машины, она уловила движение на другой стороне улицы. Сара сползла на сиденье и затаила дыхание. Ее сердце бешено колотилось, все чувства обострились, и она увидела то, что, как теперь поняла, и ожидала увидеть.

Грэг всегда выходил на пробежку в семь утра, сразу по окончании комендантского часа. Он мог бы бегать позднее, когда Кэсс была в школе, но нет. Семь часов – это было его время. Он часто говорил, что хотел бы выходить еще раньше, чтобы бегать дольше. Оглядываясь назад, можно сказать, что одержимость бегом началась примерно в то же время, что и роман на стороне, и было очевидно, что эти оба факта связаны.

И вот он был здесь.

Он огляделся, расправил плечи, потянул ноги и медленно побежал трусцой вдоль дороги. Сара немного подождала и завела двигатель.

Она пристегнулась ремнем безопасности и, решив следовать за ним, тихонько отъехала от бордюра. Он бежал к центру города. Примерно через пятнадцать минут ехавшая навстречу ему машина остановилась. Грэг повернул к ней, открыл пассажирскую дверцу и сел. И обнял женщину на водительском сиденье.

Сара съехала на обочину и припарковалась. Достав из кармана планшет, она вывела на экран историю перемещений старого гаджета Кэсс. Он следовал тем же маршрутом, что и в предыдущие ночи, в тихий переулок рядом с церковью, и оставался там следующие сорок пять минут. Сара не хотела туда ехать. Не хотела знать.

Ей и в голову не приходило, что, выйдя из тюрьмы, Грэг продолжит крутить роман со Скарлетт Колдуэлл, но это было так. Им приходилось нелегко. Он не мог ни привести ее к себе в Риверсайд, ни поехать к ней домой, потому что там был ее муж. Их возможности были ограничены. Но заднее сиденье автомобиля? Фу.

Точно по расписанию, планшет снова уловил движение, и вскоре Грэг перешел дорогу в паре сотен метров от Сары. Она завела машину и поехала за ним, держась на безопасном расстоянии. Он пробежал мимо автовокзала неподалеку от центра города и пересек улицу.

Оказался на автостоянке центра электронного мониторинга.

И остановился на парковочном месте Сары.

Его руки потянулись к шортам, и он стал с ними возиться, и она не сразу догадалась, что он делает. А когда догадалась, ее лицо скривилось от отвращения. Он мочился на ее парковочное место. Грязный ублюдок.

Он быстро закончил и убежал с автостоянки, на этот раз с большей скоростью, как будто ему не терпелось добраться домой.

Теперь Сара точно знала, что делать. Она надавила на педаль газа, крепко схватилась за руль и поехала прямо на Грэга.

Он ее увидел. Что-то закричал. Попытался увернуться, но было слишком поздно. Она его сбила. Он закрутился как волчок, раскинув руки в тщетных попытках за что-то ухватиться, упал на асфальт и зажал правую лодыжку. То, что было в его руке, упало на землю и разбилось. Планшет Кэсс.

Сара не остановилась.

Она сбросила скорость до разрешенной, спокойно активировала свой планшет и набрала 999. Ответившей на звонок женщине она сообщила, что видела мужчину на Данэм-роуд в центре города, и положила трубку. И поехала домой.

Через полчаса ей позвонили из полиции. Грэга арестовали и вернули в тюрьму.

Глава сорок восьмая. Кэсс

Кэсс сидела на парапете возле центра электронного мониторинга. Она должна была быть в школе, но Сара решила, что ей не помешает взять пару выходных. Ей предстояло многое осмыслить, начиная от смерти мисс Тейлор и заканчивая ее отцом. Она до сих пор не смирилась со всем, что произошло. Ее мучили кошмары, она просыпалась и кричала, увидев в своей спальне Тома. Вспышки страшных воспоминаний из детства оставляли ее потрясенной и опустошенной. Но женщины в Женском доме оказались просто необыкновенными. Двери их квартир были для нее открыты. Среди них всегда находился кто-то, кто был готов ее выслушать. И что бы ни случилось, когда бы она ни проснулась, дрожа от страха, она знала, что в этом здании безопасно, что сюда никто не войдет, что дверь прочная, а армия женщин