Стать хищной птицей - Кира Брайан Страница 58

лет назад. Теперь Сокол напоминал себе старого друга, воспоминания о котором запылились и постепенно стерлись. Взглянув в зеркало, он отчетливо видел в себе его черты, которые невидимой пленкой облепили лицо, искаженное временем. Чтобы дальше не погружаться в это болото печали и тоски, Сокол вышел из машины и направился в сторону Гнезда.

– Щегол, – крикнул Сокол издалека. – Собирайся. Едем в лес тренировать твою стрельбу. Через пять минут уходим, возьми у Ласточки пистолет и нож. – Не обращая внимания на реакцию Щегла, он вошел в дом.

Щегол удивленно взглянул на Глухаря, но тот лишь спокойно пожал плечами.

– А я говорил, что нечего перегружать тело. С Соколом тебе все равно пришлось бы когда-нибудь тренироваться. И я бы на твоем месте готовился к этому каждый день.

* * *

Они отъехали на «буханке» глубже в лес, и теперь Щегол даже при угрозе жизни не смог бы добраться ни до города, ни до Гнезда. Опушка была похожа на ту, где они тренировались вместе с Ласточкой, только дальше, в самой глубине леса. Место походило на картинку из страшилок, где обычно случается разная мистическая хрень. Здесь не было так тепло, как на поляне с домиком, не было слышно щебетания птиц. Опушка была прохладной и тенистой, и, возможно, Сокол выбирал ее именно по этому принципу. Тренироваться нужно там, где страшно, а жить там, где спокойно. Местный лес умело совмещал в себе обе стороны.

– Стрелял когда-то раньше? – Сокол вложил в руку Щеглу пистолет.

– Да, мы с отцом раньше часто бывали в тире. Там он меня учил. Я не уверен, что многое помню, но теорию знаю точно.

– Ну, давай покажи. – Сокол начертил на отдаленной сосне мишень угольком.

Щегол зарядил пистолет и прицелился так, как его все детство учил отец. Мишень находилась чуть выше самого прицела, и на выдохе Щегол выстрелил. От грохота у него слегка заложило уши, но заметив, как от импровизированной мишени откололся кусочек дерева, что сигнализировало о том, что он попал, Щегол продолжил стрелять, надеясь впечатлить Сокола. Если Сокола или Ласточку можно было запросто назвать бойцами, то Щегол, глядя на себя со стороны, все еще видел мальчика из тира, который стреляет по мишеням не ради развития навыков, а для того, чтобы получить желаемую игрушку – или одобрение наставника. Истратив весь запас пуль, Щегол промазал пять раз.

– Неплохо. – Сокол забрал у него пистолет, чтобы зарядить его снова. – Но можешь лучше. Голову почисти. И работай на чистую.

– Глухарь мне сказал то же самое. – Щегол посмеялся и взял пистолет в руки.

– А ты Глухаря слушай. Он всегда по делу говорит. – Сокол кивнул в сторону сосны. – Продолжай.

Щегол продолжил. Теперь уже он перестал принижать себя, и наоборот, решил поставить в один ряд с Соколом и Ласточкой. Он выпрямил спину и встал в стойку, как написано во всяких пособиях. Щегол представил, что сейчас не просто тренируется, а совершает подвиг, который спасет кого-то. Щегол досчитал в уме до трех и выстрелил подряд несколько раз.

Чисто.

– Молодец. – Сокол поднялся на ноги и взял пистолет в руки. – Тебя будет проще тренировать, чем я думал. – Он немного нахмурился, а после продолжил: – Только не обольщайся. То, что у тебя есть способности, еще не значит, что ты сможешь их правильно реализовать. Решающим фактором являются регулярные тренировки. – Сокол вернул пистолет в кобуру и достал из рукава красивый нож с резной рукоятью. – А то встречались мне люди, у которых были уникальные навыки, но они предпочти стрельбе другое. – Он посмотрел на свои руки и тихо произнес. – Лед со льдом мешать нельзя. Так что играем на контрастах.

– Что? – Щегол нахмурился, пытаясь разобрать, к чему все эти метафоры.

– Ничего. – Сокол протянул нож Щеглу. – Попробуй попасть в мишень. Быть может, холодное оружие будет тебе ближе.

Щегол попробовал, но нож то и дело отлетал от грубой коры, а иногда и вовсе уносился куда-то мимо. Пистолет в руках Щегла казался куда уместнее, чем этот нож. Он его пугал, настораживал, и держать его было сравнимо с тем, как водить у дикой голодной собаки перед носом куском мяса. Нож был агрессивным, точно часть Сокола, к которой Щегол боялся прикасаться. Он скрывал что-то темное, мрачное. Он пугал и будоражил до дрожи одним своим видом. Он внушал восторг и тревогу. Он был абсолютной копией своего хозяина.

– Мне все-таки ближе пистолет. – Щегол пожал плечами. – С ножом какое-то недопонимание у меня. Откуда он у вас, кстати? Красивый такой.

– У нас с ним тоже было недопонимание. Сначала он хотел лишить меня жизни, а потом спас мне ее. – Сокол задумчиво улыбнулся. – Через пару месяцев из тюрьмы выходит один человек, которому мне нужно вернуть должок. В свое время он убил очень много людей, суд вершил здесь, да и у меня с ним свои счеты. В августе мы поедем и убьем его. Ты должен быть к этому готов. Знаю, что это непросто, я и сам тренировался для этого двенадцать лет.

Щегол молча смотрел куда-то в глубь леса. Он и так представлял, что работа с Птицами не всегда будет светлой и беззаботной и однажды придется замарать руки. Но слышать это так, в лоб… Щегол был не готов.

– На нас ведется охота. Умелая и очень осторожная. – Сокол закурил сигарету. – Ты и сам помнишь ту Масленицу и всю эту новую символику в городе. Все это делается из расчета напугать нас, и у них получается. Нужно быть готовым начать противостояние в любой момент, потому что в этом случае у нас руки пока что связаны, и все зависит от нашего противника. Но я делаю все возможное, чтобы мы были хотя бы на шаг впереди. – Сокол затянул едкий дым. – Я говорю это не для того, чтобы ты начал ходить и оглядываться по сторонам. Осторожность не помещает, но я просто хочу быть уверен, что ты не сбежишь, когда польется кровь.

– Не сбегу.

Над их головами послышалось гулкое воронье карканье, а вскоре небо заполонили птицы, что непрерывным потоком ринулись искать ночлежку. По спине Щегла пробежали мурашки, потому что сама картинка была довольно жуткой. Ветер поднялся над лесом и вторил птичьему крику своим жутким завыванием. Где-то совсем рядом шелохнулись кусты, словно кто-то прыгнул в них. Сокол подорвался с места, и они со Щеглом направились к источнику звука. В кустах неподалеку от опушки лежала мертвая птица, рухнувшая откуда-то с неба. Вид птичьего трупа и так пугал и навевал какие-то неприятные ассоциации,