Комендантский час - Джейн Коуи Страница 43

Но мужская ДНК на теле…

– Это поможет установить личность жертвы, – продолжаю я. – Если это Сара Уоллес, и ДНК принадлежит мужчине, с которым у нее был контакт, скажем, на работе, тогда мы на шаг приблизимся к подтверждению, что это она.

Это не более чем полуправда. Неважно, что думает Сью и остальные. Я до сих пор не вижу Кейт Таунсенд в роли убийцы. Она так исхудала от горя и усталости, что ее ветром сдувает. Ее брат – другое дело; у него тот же мотив, и он тоже подходит под изображение с камеры видеонаблюдения. Мы не берем его в расчет по одной причине – из-за электронного браслета. Но я боюсь, что этого недостаточно.

– Ну все, – говорит Сью. – Работаем.

Все расходятся к своим столам. Офицеры Сью обыскивают дом Таунсендов и автомобиль Кейт Таунсенд. Моим людям дают задание искать о них всю информацию, просматривать сообщения в социальных сетях за многолетний период, беседовать с коллегами Кейт Таунсенд, изучать историю ее болезни и банковских операций. И искать какие-то зацепки.

По пути к моему столу Сью останавливает меня и крепко хватает за предплечье.

– Памела, на пару слов, если не возражаете.

Мы заходим в ее кабинет, и она закрывает за нами дверь.

– Больше так не делайте, – говорит она.

Я изображаю саму невинность.

– Не понимаю, о чем вы.

Сью со вздохом садится за стол.

– Вы умная женщина, Памела. Перестаньте прикидываться дурой. Я согласилась прогнать ДНК через базу данных, потому что вы правы: это ускорит опознание тела. Но вы попросили меня об этом совсем по другой причине.

– Вы видели тело, – говорю я. – И вы всерьез полагаете, что Кейт Таунсенд физически на такое способна?

– Какая разница, что я полагаю, – заявляет Сью.

– То есть вы думаете, что это не она?

– Как я уже сказала, это не имеет значения. Моя работа – добиться хорошего результата. – Она стучит по клавиатуре, не сводя глаз с экрана планшета. На меня она даже не смотрит. – Ваша задача – дать мне то, что мне нужно, чтобы я могла это сделать. Я ясно выражаюсь?

– Кристально ясно, – говорю я и выхожу из кабинета. Не хлопаю дверью, хотя хотелось бы. Я возвращаюсь к своему столу и чувствую, что все смотрят на меня, пусть и делают вид, что заняты.

Рэйчел просматривает фотографии Кейт Таунсенд. Я организовываю взятие мазка со щеки Дэвида Таунсенда и решаю вплотную заняться Сарой Уоллес. Там не так уж и много всего. В социальных сетях ее нет. У меня только официальные данные – адрес, трудовой стаж, родительский статус (один ребенок, девочка, восемнадцать лет), семейное положение (недавно развелись, муж только что вышел из тюрьмы, был осужден за нарушение комендантского часа). Я мысленно отмечаю мужа как потенциально интересного для меня человека.

– Кто-нибудь нашел дочь Сары Уоллес? Кэсс Джонсон?

– Пока нет, – отвечает Рэйчел.

– Нам известно, где она сейчас? В школе?

– Сегодня утром она в школу не пришла. По-видимому, в последнее время она часто отсутствовала, так что ее прогулы никого не тревожат.

– Отсутствовала по какой причине?

– Я не спрашивала. Секретарь был занят.

Я звоню Мишель и прошу найти стоматологические карты Кэсс Джонсон и Сары Уоллес.

Имя Кэсс кажется смутно знакомым, но, прежде чем я успеваю ухватиться за эту мысль, появляются еще шесть человек. Теперь за связь со общественностью отвечает не один специалист, а целая команда. Меня тут же вызывают помочь собрать материал для следующего заявления. Такое ощущение, будто повесить это на Кейт Таунсенд – для них идеальный вариант. Мы создадим образ любящей дочери, обезумевшей от горя и напавшей на сотрудницу центра, которую она винит в смерти отца. Они накопают что-нибудь на нее и, возможно, на Дэвида, представят их семьей насильников, предложат создать дополнительную защиту для работниц центра, и дело с концом.

Мне не нравится то, с каким отчаянием все жаждут такого исхода. Не нравится, что они убеждены, что Сара Уоллес и есть наша жертва, как будто стоматологические карты и другие доказательства нужны просто для галочки. От всех остальных версий они отмахнулись без колебания.

Для меня правда превыше всего. Но мы живем в эпоху комендантского часа. Женщины слепы, их видение ограничено. Кейт Таунсенд и ситуация, такая, какой они ее видят, вписываются в их понимание общества. Никто не спорит: женщины убивают. Но делают они это крайне редко и либо случайно, либо будучи психически нездоровыми; в состоянии послеродовой депрессии, горя, либо страдая от последствий жестокого обращения. Кейт этот образ подходит. Уже много лет женщины считают себя защищенными от мужского насилия. Я не знаю, что произойдет, если выяснится, что это не так. Я отказываюсь погружаться в эти мысли. Это не моя проблема. Сью, может, и не считает, что правда важна, а вот я считаю.

Со своего стола я вижу угловой кабинет, где происходит разговор, в котором я не участвую. Там Рэйчел, Сью и пара других офицеров, а также ряд госслужащих по видеосвязи. Мы угодили в национальные новости. Теперь по всем новостным каналам только и говорят, что о нашей жертве. Снаружи по-прежнему доносятся крики. Я смотрю в окно и вижу, что толпа растет как на дрожжах. Речь теперь не просто об одной мертвой женщине. А о том, что мы не в силах контролировать. Я боюсь, что мы дадим им приемлемый, но далекий от истины ответ. Таунсенды вполне могут стать этим ответом. Я не сомневаюсь, что они виноваты. Но в чем именно?

Я не могу сосредоточиться. Не могу сидеть и смотреть, как Сью Фергюсон и ее команда фабрикуют судебную ошибку. Я хватаю вещи и выхожу, опустив голову. Сажусь в свой автомобиль, а не в служебный, в надежде, что толпа примет меня за полицейского, который уезжает домой. И все равно проезд через парковку сжирает кучу времени. Я никому не сказала, куда еду. Что-то гложет меня изнутри. Это вопрос, который задавали уже много раз. Отвечали на него тоже много раз, но теперь я хочу услышать ответ от человека, который знает, о чем говорит.

Может ли мужчина нарушить комендантский час так, чтобы никто об этом не узнал?

В центре электронного мониторинга полно народу. Мужчины в зале ожидания смотрят на меня. Что бы ни происходило в мире, здесь все всегда идет своим чередом. Я давно не наведывалась сюда, поскольку с местными инцидентами обычно разбираются полицейские ниже по званию, и никого из здешних сотрудников я не знаю.