Желтый глаз - Ли Рэдфорд Страница 23

– Разве не это мы здесь с вами ищем, Лундин, – доказательства? – возразила она, понижая голос. – Нам известны случаи каких-либо вирусных вспышек на Мадагаскаре за несколько недель до того, как Пол Мози сел на самолет и прилетел в Хитроу? Желтая лихорадка, лихорадка Денге, хоть что-нибудь?

Лундин сделал долгую паузу, и этого времени хватило, чтобы вмешался Дадли.

– Да, вообще-то известны, Кеста. – Он бросил взгляд на Лундина. – То есть Шелли. Но картина не складывается.

– О чем ты?

– Было зафиксировано несколько случаев заболевания желтой лихорадкой в деревнях вокруг Туамасины. По-видимому, это важный порт. Заразилось пятьдесят человек. Все выздоровели. Это было за три недели до того, как Мози прилетел в Лондон.

Кеста перебрала в уме симптомы желтой лихорадки – флавивируса, передаваемого комарами. Лихорадка, озноб, тошнота, головная боль, боль в мышцах. В тяжелых случаях – нарушение функции печени и почек и обильное кровотечение. А еще кожа и глаза пациента могли пожелтеть из-за развития желтухи.

– То есть мы считаем, что инкубационный период был слишком длинным, а значит, Мози не мог заразиться желтой лихорадкой во время поездки? А что показало первое вскрытие? Не перенес ли он желтую лихорадку? Может быть, он выздоровел после нее? – Она ждала ответ.

Кук уперла руки в бока.

– Скажи мне, что вы это проверили, – обратилась она к Лундину, озвучивая свой разгромный вопрос тоном разочарованной бабушки. Лундин переступил с ноги на ногу, притворяясь, что читает что-то на своем айпаде.

– Это не желтая лихорадка, – с вызовом объявил он.

– Потому что вы это проверили и исключили ее, верно? – потребовала ответа Кук.

– Нет, потому что это не желтая лихорадка, – сухо повторил он. – Еще месяц назад мы ничего не знали о вспышке на Мадагаскаре, и к тому времени это уже не казалось таким важным. Люди все равно больше не умирают от желтой лихорадки. И уж точно из-за нее они не откусывают друг от друга огромные куски, чтобы распространить вирус. И, как сказал Кэринг, даты не сходятся. Мози не мог заразиться во время поездки.

– Вообще-то до пятидесяти процентов зараженных пациентов по-прежнему умирают от желтой лихорадки, – возразила Кеста. – Что, если этот пациент вдобавок к лихорадке подцепил и другие вирусы? Что, если они смешались в его организме и создали гибрид, новый вирус?

– Где печень? – резко спросил Дадли. – Шелли, вы с Кук должны сделать биопсию печени Мози. Нам необходимо установить, протекала ли в ней какая-либо иммунная реакция, характерная для желтой лихорадки.

– Заодно исключим все прочие геморрагические лихорадки, – предложила Кук. – Эболу. Лассу. Марбург. Хунин.

– Их все уже исключили, – вмешался Лундин.

– Уверена, мистер Мози не будет против, если мы проявим определенную дотошность. Не будете же, Пол? – произнесла Кеста, стоя у края холодной стальной каталки там, где должна была находиться голова Мози.

– Вы только зря потратите время, – бросил Лундин, – но, разумеется, прошу вас.

– И еще я подумала: нельзя ли пересмотреть мой уровень допуска? – спросила она.

– Ваш уровень допуска?

– Да, – кивнула Кеста, бросая взгляд в сторону Дадли в поисках поддержки. Но на Дадли, казалось внезапно напала избирательная немота. – Дело вот в чем: я рассчитывала, что буду работать с доктором Кэрингом, и у меня есть опыт в вирусологии. Я просто хочу убедиться, что делаю все, что в моих силах…

– Боюсь, Шелли, вы застряли на третьем уровне допуска. Отсев и сортировка. Только патологоанатомы и вирусологи с большим опытом имеют допуск четвертого уровня.

– Но это значит, что я не смогу…

– Это значит, что вы проведете экспертизу печени, как вас и попросили.

Лундин оставил их, чтобы – как он очаровательно выразился, обращаясь к ним троим, – «встретиться с более важными людьми». Кеста, Дадли и Кук вернулись в главную лабораторию, получив печень Пола Мози из морозильной камеры. Около половины органа отсутствовало, и Кеста видела гладкие участки там, где те, кто проводил биопсию до них, сделали ровные и чистые срезы, подготовив орган к взятию новых образцов.

– Теперь на ужин точно не захочется печени в беконе, скажи? – рассмеялась Кук, помогая Кесте подготовить этаноловую ванночку, в то время как Дадли вился вокруг них, словно навязчивый запах реактивов. – В чем дело, доктор Кэринг?

– Я просто хотел предупредить вас кое о чем касательно Лундина, – начал он. – Он находится под колоссальным давлением. – Дадли глянул через плечо на прочих служащих, усердно трудившихся за их спинами. – И, если я правильно понял, существуют некоторые… скажем, трудности с финансированием.

– Какие такие «трудности»?

– Это место тайно обустроили много лет назад. Его содержание обходится в целое состояние, а у нас очень строгие дедлайны, – прошептал Дадли. – Если мы в самое ближайшее время не сделаем какой-нибудь прорыв, нам пригрозили урезать бюджет и открыть тендер на исследования для частных британских лабораторий.

– Но мы и есть частная британская лаборатория, – удивилась Кеста.

– Они будут счастливы передать проект «Рассвет» любому, кто сможет выдать лекарство быстро и задешево. На кону имидж. И им кажется, что риск утечки информации за рубеж…

– Но это же не соревнование.

– Вообще-то соревнование, – вмешалась Кук. – Настоящая золотая жила для тех, кто первым вычленит вирус и найдет лекарство или разработает вакцину. Медицинские исследования все равно что Дикий Запад. Информация равна деньгам. И власти. Допустим, проект «Рассвет» первым найдет лекарство. Тогда можно будет установить цены на массовое производство и продажу, если вирус неожиданно появится где-то еще.

– И все, что нам остается, – продолжать делать то, что мы делаем, – заключил Дадли, – и надеяться на лучшее. – Он поплелся к выходу в самом дальнем конце лаборатории.

– Погоди-ка, – окликнула его Кеста и схватила за руку. – Ты что-то недоговариваешь?

И снова он не смог выдержать ее взгляд, но она распознала в его ссутуленной позе физическую тяжесть, которая возникает, когда человек носит на душе некий груз. Скрывает какую-то тайну.

– Дадли, расскажи мне.

– Дело в том, Кеста, что я правда не могу, – ответил он, через плечо посмотрев на Кук. – Есть вещи, над которыми мы работаем и о которых я не имею права тебе рассказывать. Давай закроем тему.

Кеста позвала его, перекрывая оглушительное жужжание машин, но Дадли либо не услышал, либо притворился, что не услышал, и медленно вышел из лаборатории.

Глава восьмая

– Я тут, буквально за углом. Буду у тебя минут через десять.

Кеста ощутила, как по спине пробежал холодок, напоминающий удары молоточка по ксилофону. Она собиралась ответить на сообщения Джесс. Но каким-то образом пролетели уже три месяца с их печальных – «Сегодня мог быть день рождения твоего мужа, если