Заплыв через реку Янцзы (сборник) - Сергей Николаевич Синякин Страница 162

— Думай, что болтаешь, — вполголоса посоветовал Сталин и поднял бокал: — За красные маки!

Все выпили.

— А я помню, китайский балет приезжал, — закусывая красным мясом семги, невнятно сказал Калинин. — Так и назывался — -Красные маки». Ох, и балеринки в нем были, ох, и балеринки! — всесоюзный староста плотоядно прищурился и погладил острую бородку. — Да, умеют китайцы подбирать красивых девиц для искрометных танцев!

— Думай, что говоришь! — уже грубо сказал Сталин. — А лучше вообще не говори, просто думай!

Китайцы за соседним столиком снова горячо заспорили.

— Не нравятся мне их споры, — сказал Сталин. — Надо тебе, товарищ Мао, к ним повнимательнее приглядеться, понять, нет ли среди них скрытых врагов. А еще лучше — заведи себе хорошего Лаврентия, он за ними сам доглядит, а тебе доложит. Помнится, у нас тоже одно время крикунов хватало. А потом ничего — стихло все.

— Я для них книжку напишу, — пообещал Мао. — Как спорить, о чем спорить, к чему стремиться.

— Это уже оппортунизмом попахивает, — с жесткостью в голосе сказал Сталин. — Зачем же новые книжки писать, пусть хоть старые прочитают. Ты, товарищ Мао, «Капитал» Маркса читал?

— Толстая она больно, — признался Мао. — В Особом районе для чтения только ночи и были. А как «Капитал» ночью читать? Бывало, откроешь ее на пятьсот седьмой странице, а к пятьсот восьмой, глядишь, уже утро наступило.

— Я тоже, — сказал Сталин. — Но если бессонницей страдаешь, «Капитал» — самое то. За неделю от бессонницы избавляешься. Помню, Молотов мучился, я ему Маркса из своей библиотеки дал, так через неделю спал, как сурок, однажды даже встречу с Риббентропом проспал. Но ведь есть и хорошие книги, товарищ Мао. Ты мою работу «Вопросы языкознания» читал?

— Два раза, — сказал Мао. — Очень хорошая книга.

— Почитай еще раз, — посоветовал Сталин, — если, конечно, с того берега вернешься. Ну, как у нас, русских, говорят, долгие проводы — лишние слезы?

— Вот это правильно, — обрадованно крикнул Чапаев, торопливо наполняя бокал до краев. — Ну, за то, чтобы плылось хорошо и волна не мешала!

Кадык на его горле задергался. На усах осталась красная пена, словно Василий Иванович только что врагу горло перекусил.

Берия напялил на нос пенсне, долго и внимательно разглядывал Чапаева, потом бросил пенсне на стол и что-то пробормотал по-грузински.

— Конечно, это не Куру переплыть, — сказал Сталин. — Но ты, Лаврентий, говори по-русски. Товарищи тебя не понимают. Тебе бы понравилось, если бы мы с товарищем Мао говорили по-китайски?

То, что Сталин может говорить по-китайски, немного смутило верного подвижника, и он нервно забарабанил пальцами по столу. Хотя ничего удивительного в том не было. Тот, кто разбирается в вопросах языкознания, вполне мог говорить по-китайски. Сам Берия в языкознании был небольшим специалистом, он даже говяжий язык от свиного отличал с трудом.

Чапаев поставил бокал на стол, потер руки и потянулся за маузером.

— Пистолет-то тебе зачем? — удивился Калинин. — Ты ж, Вася, вроде в заплыв собирался?

— А как китайскому товарищу станет нехорошо? — Чапаев сунул маузер за пазуху. — Река-то вон какая широкая! Не дай бог, судорога случится, как у меня на Урале, тут я ему и подмогну.

— Как же ты ему подмогнешь? — еще больше удивился Калинин, и даже бородка его клинышком встала.

— А тем и подмогну, — весело подмигнул Чапаев, — что мучиться человеку зазря не дам. Горький что писал? Сострадание к человеку должно быть. Сострадание!

Он весело хлопнул председателя Мао по спине:

— А как у вас, товарищ, крокодилы в реке не водятся?

— Не водятся, — недовольный фамильярностью красного командира Мао освободил плечо от его тяжелой руки. — С ними давно уже справился великий китайский народ. Он такой великий, что крокодилов на всех не хватило.

— Это хорошо, — с расстановкой сказал Чапаев. — Это просто замечательно, а то я ненавижу, когда за мной какая живность гоняется. Ну, с Богом? Ты, Михал Иваныч, пока мы с китайским товарищем брассом заниматься будем, орденки мои и сабельку посторожи. Приглядывай, а то вон у того стола, — красный командир показал на веселого от китайской водки маотай Линь Бяо, — чисто бандитские морды сидят. За товарища Сталина я ручаюсь, а этот запросто спереть может.

— Лаврентий посторожит, — сказал Сталин, неторопливо доставая трубку из нагрудного кармана. — За него не беспокойся, у него самого орденов куча. А сторож он хороший — если что, руку оттяпает по самое не хочу. Плывите уж, а то товарищ Мао уже гусиной кожей покрылся, замерзает человек.

Мао подошел к самой воде и принялся выполнять упражнение цапли, готовящейся к утренней охоте.

Некоторое время Чапаев изумленно смотрел на него, почесывая грудь через расстегнутый ворот нательной рубахи, потом сказал:

— Ну, народ! Простой лезгинки сплясать не может! Вот у меня в дивизии был грузин — Авто Кантарадзе! Вот тот плясал! Ох, и плясал! Один раз его на расстрел беляки повели, так он лезгинку заплясал, а пока они на него глазели, Авто боком, боком, — и ушел от пули. А этот... Нет в нем душевной бодрости, вялость одна! Прям лебедь умирающий!

— Этот... Кантарадзе... он из Гори был? — спросил Сталин.

— А черт его знает, — простодушно признался Чапаев. — Я как-то не спрашивал, а потом и не у кого стало — зарубили нашего Авто в отчаянной сабельной рубке.

— Лаврентий, — сказал Сталин. — Надо выяснить судьбу семьи героя гражданской войны Авто Кантарадзе. Вдруг у него остались дети?

Берия заглянул в засаленную записную книжку, долго листал ее, потом хмыкнул и сказал:

— Этот самый Кантарадзе, товарищ Стадии, родственник эмигранта Жвании, а тот активно выступал против установлении Советской власти в Грузии.

— Вот-вот, — кивнул Сталин. — Я и говорю, надо посмотреть, может, дети остались или другие родственники.

Чапаев зашел в воду по колено и бодро крикнул:

— Холодная, ч-черт!

— Это хорошо, — сказал Калинин. — Значит, раки есть!

— А вот Мао выловим, как потонет, гады и посмотрим, сколько их здеся, — пошутил Чапаев и плеснул себе в лицо водой из реки. —