Дом на отшибе - Дмитрий Станиславович Федотов Страница 31

Огромное дерево лопнуло по всей длине и мгновенно вспыхнуло, словно старый сушняк. А потом медленно развалилось на две части. Одна половина упала на флигель, где жили слуги, сломала оконные рамы и пробила толстыми сучьями крышу. Другая половина горящего дерева обрушилась на крыльцо и балкон хозяйской части дома.

Вся усадьба запылала, будто обложенная соломой или облитая маслом. Поднялся жуткий крик, люди в доме метались в поисках выхода, кто-то высаживал окна, кто-то пытался выломать боковую, запертую на засов дверь в пристройку.

Смолянинов стоял, поражённый грянувшей бедой, не в силах ей помешать. Бесполезная камча валялась у его ног.

– Не отдашь нэй-вээхта, Мать Огня заберёт всех, кто тебе дорог! – прокаркал у него за спиной шаман.

Купец вышел из ступора, обернулся и вдруг упал на колени.

– Помилуй невинных, остяк!.. Там же дети, матери их…

– Отдай нэй-вээхта!..

– У меня нет огнива!.. – выкрикнул Смолянинов в отчаянии. – Сын его увёз. Далеко!.. В другой город!..

– Тогда смотри, как Мать Огня забирает их! – указал шаман рукой на пожар.

Он повернулся и пошёл к воротам.

– Мы вернём огниво! – из последних сил прокричал обезумевший купец. – Только прекрати это!..

Унху даже не оглянулся и исчез в сгустившейся тьме за воротами. Но в то же мгновение с очередным раскатом грома с небес хлынул ливень. Он был настолько мощным, что буквально за четверть часа полностью погасил пламя, усадьба оказалась затопленной по первый этаж! Поток, ворча и клокоча, устремился со двора в раскрытые ворота, унося остатки кострища, брошенные вещи и несколько убитых молнией в птичнике куриц.

Тогда Смолянинов поднялся с колен и вместе с подоспевшими слугами принялся разбирать завал из горелых остатков кедра и частей усадьбы…

Глава 6

16 июня 2022 года, Усть-Манск

Капитан Лукошкин пил свой неизменный утренний капучино и наслаждался тишиной. Кроме него, в этот ранний час в отделе никого не было. Виктор Павлович в свои тридцать три года так и не удосужился жениться и остепениться. И не по тому, что не встретил до сих пор женщину своей мечты, а просто считал, что его призвание – бороться с несправедливостью и беззаконием. Семейные же узы капитан рассматривал именно как узы, могущие помешать этому священному для него занятию. Подтверждающими примерами – как это ни печально – служили разводы и неудачные романы коллег. Исключением был, пожалуй, только обожаемый начальник – майор Рокотов. Женился он, правда, ближе к сорока годам, зато и женщину нашёл идеальную – любящую, заботливую и всё понимающую. А такие, к сожалению, встречаются даже реже, чем волшебные золотые рыбки. И в какой-то момент молодой (тогда ещё лейтенант) Лукошкин выбрал для себя единственно верный, как он считал, путь – плыть по течению жизни и ждать, когда на его берег выйдет та самая, единственная и неповторимая.

С годами идеал заметно поблёк, но Виктор Павлович не унывал – продолжал честно исполнять свой долг и ждать. Тем более что профессия и не располагала к унынию и благостному миросозерцанию. Наоборот, приходя каждый день на службу раньше всех, Лукошкин успевал помимо наслаждения любимым напитком освежить в памяти текущие события, участником которых он прямо или косвенно являлся.

Вот и сегодня он, потягивая ароматный капучино, неспешно листал блокнот с записями, припоминая вчерашние встречи с трусливым пресвитером пострадавших евангелистов и с грубым психиатром из областной лечебницы. Господин Селедков оказался особенно неприятен. Такие люди почти всегда что-то недоговаривают, стараются увильнуть, переложить ответственность. И приходится беседовать с ними снова и снова, по крупицам выуживая из их болтовни полезные сведения. Впрочем, психиатр показался капитану не лучше, особенно в конце разговора, когда понёс околесицу про молнию и про то, что ему приказала выпустить осужденного некая женщина, которую, кстати, пора было бы объявить в розыск!

Лукошкин уже начал было писать план действий на день, как вдруг запел его мобильник. Капитан озадаченно посмотрел на высветившийся номер – незнакомый! – однако вызов принял.

– Капитан Лукошкин. С кем я говорю?

– Здравствуйте, господин капитан, – зачастили в трубке. – Вас беспокоит Селедков Виталий Семёнович. Помните?.. Вы приходили ко мне в связи с трагедией на пожаре…

– Помню. Что вам угодно, господин Селедков? Хотите сообщить нечто важное?

– Нет… то есть да. Хочу!.. Дело в том, что… произошла ещё одна трагедия…

– Где? Когда? – Лукошкин напрягся: кажется, началось!

– Трагедия произошла вчера около полудня. В одной из аудиторий кафедры русского языка филологического факультета нашего университета, – единым духом выпалил Селедков и замолчал.

Лукошкин подождал немного продолжения, не дождался и уточнил:

– Что именно произошло?

– Погиб человек…

– Как? При каких обстоятельствах? Свидетели есть?..

– Обстоятельства… странные обстоятельства… А свидетели… есть, конечно, только они не скажут ничего…

– Послушайте, господин Селедков, – рассердился Лукошкин. – Если вы решили сделать заявление о преступлении, то будьте любезны, немедленно явитесь в управление и подайте заявление в письменном виде дежурному!

– Я не могу!.. – Доцент явственно всхлипнул.

– Почему?!

– Мне страшно!..

– Что же вы от меня хотите?

– Не знаю…

– Хорошо. Вы сможете показать место предполагаемого преступления нашим сотрудникам?

– М-могу… А когда?..

Лукошкин посмотрел на часы. Прикинул время на сборы и дорогу до университета.

– Через час. Встречаемся у центрального входа в главный корпус.

Профессиональный азарт уже полностью завладел капитаном. Оперативное расследование обстоятельств он считал наиважнейшим в своём деле. Потому, как только в отделе появились лейтенанты Почкин и Власкин, Лукошкин сделал суровое лицо и приказал:

– Оперативная группа – на выезд! Время на сборы – пять минут!

– А что случилось, товарищ капитан? – удивился Власкин, неспешно садясь за свой стол и включая компьютер.

– Только что был телефонный звонок. Сообщили о гибели человека в университете. Мы обязаны отреагировать. Собирайтесь!

– Можно хоть кофе выпить? – поморщился Почкин. – Я ещё даже не завтракал.

Лукошкин покосился на новенькую кофемашину в углу кабинета, потом на свою чашку с остатками капучино.

– Ладно. Плюс пять минут на кофе и – по коням!

– А Андрею Васильевичу звонить не будем?

– Нет. Его на утро полковник к себе на ковёр вызвал. Позвоним с места происшествия, если нужно будет. Да, Паша, позвони в судмедэкспертизу, пусть пришлют кого-нибудь в Университет.

* * *

Когда оперативники подъехали к главному корпусу университета, на его широком, с потёртым временем и бесчисленными поколениями студентов крыльце уже переминалась с ноги на ногу одинокая фигура. Завидев выбравшегося из машины Лукошкина, Селедков, спотыкаясь и оскальзываясь на гладких камнях, бросился