Дом на отшибе - Дмитрий Станиславович Федотов Страница 14

Рокотов резко выпрямился и в упор посмотрел на ликующего Данилу.

– То есть ты хочешь сказать, что…

– …их убили, а потом, чтобы скрыть преступление, подожгли помещение!

Андрей в волнении потёр уже начавший зарастать щетиной подбородок. Ёлы-палы! Тройное убийство! Вместо отпуска!..

– Так, – сказал он. – Теперь медленно, с расстановкой и… без лишнего фантазирования!..

Седых приосанился, снял перчатки и маску, пригладил непослушные вихры и, выдержав ораторскую паузу, начал:

– Этот случай – странный насквозь. Например, тела. Все трое – мужчины, от тридцати до пятидесяти. В смысле, один молодой, лет тридцать – тридцать пять, а двое других постарше, около пятидесяти. По-видимому, они загорелись, вернее, их подожгли одновременно. И вот тут начинаются странности!.. Впечатление такое, будто они, к примеру, сидели за столом лицом друг к другу, и вдруг на столе перед ними вспыхнул огненный шар. Здоровый такой, с полметра в диаметре и очень уж горячий! Под тысячу градусов, или даже больше…

– Погоди-ка, – остановил его Рокотов. – Откуда такие подробности?

– Исходя из характера пирофорных повреждений всех слоёв кожи и подлежащих тканей.

– А по-русски?..

– Вспышка была сродни, например, шаровой молнии, – охотно пояснил Данила. – Или это мог быть взрыв ёмкости с напалмом, или термитом… Хотя нет, термит отпадает. Отсутствуют микрометаллические вкрапления.

– Но если это был взрыв, то части того, что рвануло, должны были обязательно попасть на мебель, стены, – возразил Рокотов. – Выбить окна, в конце концов!.. А эмчеэсники говорят, мол, не было никакого механического разрушения, только в результате пожара. Очаг возгорания находился в жилой пристройке, слева от молельного дома, а потом огонь перекинулся на сам дом…

– Наверное, всё так и было, – легко согласился Седых. – Я же говорю о трупах. Они сгорели раньше помещения. То есть помещение вполне могло загореться уже от них.

– Хочешь сказать, что некто вошёл туда, облил всех троих напалмом, поджёг и спокойно удалился?

– Примерно так… И горели они заживо.

Андрей помолчал, прикрыв глаза и постаравшись представить себе перед внутренним взором всю картину. Он так делал почти всегда – методу пространственной визуализации его научила в юности одна знакомая, психолог. Приём оказался настолько эффективным, что постепенно превратился в привычку, здорово помогая при расследовании. Но на этот раз картинка не вырисовывалась. Что-то мешало, некое несоответствие…

– Слушай, Данила, а почему же тогда от огня не пострадали ни деревья в саду, ни хозблок, ни забор усадьбы?

– Мне это тоже показалось странным, но… – Седых задумался. – …если это всё-таки напалм или нечто похожее, то, как только смесь выгорела, температура горения резко снизилась, и пожар как бы стих… Ветра же не было?

– Кажется, нет…

– Ну вот! Вполне реальный сценарий.

Рокотов покивал, поднялся со стула и пожал эксперту руку.

– Спасибо, Данила! Жду отчёт в письменном… э-э… электронном виде.

* * *

Он возвращался в отдел с почти готовой версией, но выяснилось, что она далеко неполная.

В отделе его встретил один Лукошкин. Он сидел за своим столом и что-то разглядывал на мониторе, жуя при этом огромный бутерброд с колбасой и сыром. Рядом исходила паром, тоже огромная, кружка с кофе.

– Где все? – нахмурился Андрей, садясь за свой стол.

– Власкин и Почкин обедают, а Гаевскую я отправил домой – у неё температура и кашель. Нечего товарищей заражать.

– Правильное решение… А что там у тебя?

– Видео с камер наблюдения на Кузнечном взвозе. Афиногенов смонтировал хронику…

– Есть что интересное? – Рокотов подошёл к столу, заглянул в экран.

– Пока нет, но… – Лукошкин вдруг щёлкнул по «пробелу». – Вот, товарищ майор, полюбуйтесь!..

На экране застыл кадр. Там была часть улицы перед воротами сгоревшей усадьбы. Освещение тусклое – рассвет уже начался, но фонари ещё не отключили. Из-за этого часть чёрно-белого изображения оказалась засвеченной. Но всё же достаточно чётко была видна перед воротами женская фигура в длинном платье. Незнакомка стояла боком к камере, слегка отвернув лицо, но Рокотов готов был поклясться: именно её он видел сегодня утром в толпе зевак у пепелища!

– Сможешь её идентифицировать? – спросил он капитана.

– Вряд ли… – Лукошкин задумчиво пожевал очередной кусок бутерброда. – Хотя, думаю, ребята Афиногенова что-нибудь наколдуют через день-два…

Однако самым интересным в кадре оказался второй персонаж. На другой стороне улицы, прямо напротив ворот усадьбы, лицом в камеру (!) стоял высокий худой мужчина в джинсах и футболке с непонятным принтом. Он смотрел прямо в камеру, а на его изрядно заросшей густым волосом физиономии по-волчьи светились глаза!

– Попался, голубчик! – изрёк наконец Лукошкин, не дождавшись реплики начальства. – В розыск его, товарищ майор?

– Да, – внезапно охрипшим голосом сказал Рокотов. – План «Сеть»!

Он узнал этого человека, но не хотел в это поверить. Лукошкин уже запустил программу распознавания лиц и с азартом следил за мельтешением физиономий на экране, дожёвывая своего кулинарного монстра. Рокотов хотел было прервать капитана и назвать имя и профессию человека на видео, но потом подумал, что пусть уж пока всё идёт по протоколу. А то вдруг окажется, что этот человек просто очень похож на того, о котором майору даже вспоминать-то не хотелось.

Но увы, чудес на свете не бывает. Не прошло и минуты, как программа выдала персональную карту подозреваемого.

– Боровиков Алексей Степанович, 1970 года рождения, – почти торжественно прочитал Лукошкин. – Бывший преподаватель органической химии и химии активных полимеров на профильной кафедре химического факультета Усть-Манского университета, кандидат химических наук, доцент… в 2018 году уволен с должности в связи с открытием уголовного дела по факту умышленного поджога университетской лаборатории… дело прекращено по заключению психоневрологической экспертизы о невменяемости подозреваемого… решением суда Кировского района Усть-Манска направлен на принудительное лечение в областную психиатрическую больницу… освобождён в 2021 году после прохождения новой экспертизы… признан социально неопасным и дееспособным… в настоящее время работает в коммунальном управлении Октябрьского района Усть-Манска в должности химика-технолога в отделе озеленения… зарегистрирован по адресу: посёлок Новый, улица Станиславского, дом 26… – Капитан посмотрел на Рокотова. – Отправляем дежурную группу, товарищ майор?

– Отправляй, – махнул рукой тот. – И не забудь взять ордер на обыск. Боровикова там всё равно нет…

– Почему?!

– Ну, не настолько же он дурак, чтобы жить там, где прописан. С его-то биографией!.. Так что – план «Сеть».

Рокотов вздохнул и нехотя добавил:

– И молись, чтобы он ещё что-нибудь не подпалил!

Лукошкин непонимающе глядел на него, потом, не дождавшись разъяснений, пожал плечами и занялся планом. Андрей с тоской посмотрел на часы – половина третьего пополудни. «Вот сейчас я могу поехать домой. Паша сработает дальше без меня, и я могу отправляться в отпуск с чистой совестью…» – так он уговаривал