Сквозь тьму и свет - Райан Кейхилл Страница 73

отвечал за какие аспекты жизни, был «хорошим» или «злым». Он не видел никаких доказательств, которые указывали бы на то, что хотя бы один бог шевельнул пальцем, чтобы как-то повлиять на события в мире. Однако его завораживало то, какое влияние оказывали боги на людей. Он совершил ошибку, назвав Эфиалтира Предателем, когда разговаривал с Томмином вчера утром. Обычно доброжелательный юноша пришел в невероятную ярость, и его успокоило только вмешательство Нииры.

Рист со смехом облизнул подушечку большого пальца и перевернул страницу книги, которую он читал – «Друиды, утраченная магия». Им не разрешали брать книги из библиотеки, и у него не оставалось выбора. Другие ученики требовали, чтобы он присоединялся к ним в саду, а он не мог не читать. Взять книгу с собой представлялось ему разумным компромиссом. Он же вернет ее на прежнее место. Выгнув спину, Рист повернул шею и услышал треск шейных позвонков. Трава и ствол дуба были далеко не такими удобными, как мягкие кожаные кресла в библиотеке.

Он вздохнул, покачал головой и вернулся к началу страницы, как уже делал несколько раз. Книга была достаточно интересной, но его постоянно что-то отвлекало.

За последние несколько недель он отослал больше двадцати писем Кейлену и Данну. Некоторые в Прогалину, другие в Кэмилин и Мидхевен. Однако ни разу не получил ответов. На самом деле он не особенно на них рассчитывал, но все же надеялся, что ему повезет и он сумеет с ними связаться.

До посольства доходили сведения о том, что Драконья гвардия сровняла Белдуар с землей и город превратился в обугленную гробницу. Ристу оставалось только верить, что Кейлен и Данн живы.

– Вижу, что ты все еще читаешь книгу. – Рист так сильно погрузился в свои мысли, что не услышал, как подошла Ниира, а вместе с ней и Томмин с Леной.

– Он всегда читает, – сказал Томмин, усаживаясь на траву напротив Риста. Томмин, ровесник Риста, был высоким юношей из города Кергана, а его поручителем являлась целительница сестра Данвар. Голову Томмина украшали черные как смоль волосы, а взгляд голубых глаз часто сопровождала расчетливая улыбка. – И что ты читаешь на сей раз? – Юноша протянул руку и приподнял книгу, чтобы разглядеть название. – «Друиды, утраченная магия». Я не читал. Она того стоит?

– Ты даже в руки не взял ни одной книги из библиотеки, Томмин, – с насмешливой улыбкой сказала Лена, подобрала полы своих коричневых одеяний и села, стараясь не запачкаться. Ее поручителем был брат Халмак, один из консулов. Девушка нахмурилась, приподняла брови и посмотрела на Томмина. – Я сомневаюсь, что ты вообще занимаешься чтением.

– Я должен им заниматься.

– Письма твоей матери не в счет, – заявила Лена.

– А как же письма твоей матери? – парировал Томмин.

Пока Лена и Томмин обменивались остроумными замечаниями, Ниира не сводила глаз с Риста, а чуть погодя села рядом, опершись спиной о ствол дерева и положив руки на колени.

Рист сглотнул. Он не знал, что такого было в Ниире, но всякий раз, когда она на него смотрела, у него неизменно возникало ощущение, что она его… экзаменует? Он загнул уголок страницы, засунул книгу в сумку, лежавшую рядом на траве, и пожал плечами, изо всех сил пытаясь сделать вид, что пристальный взгляд Нииры не лишает его спокойствия.

– Я никогда прежде не видел столько книг в одном месте, – сказал он. – Трудно в них не заблудиться.

Ниира не ответила, но на ее лице расцвела улыбка. Рист ничего не мог с собой поделать – его пульс участился. Он считал, что Ниира ужасно его раздражала, но она обладала острым умом и не менее острым языком: недавно Рист обнаружил, что находит привлекательными оба ее качества, несмотря на все попытки этого не признавать.

– Ты слышала последние новости? – спросил Рист, пытаясь сменить тему разговора.

Ниира пожала плечами:

– Новые нападения араков. Сегодня утром я слышала разговор двух курьеров. Они говорили, что большую часть населения деревень, расположенных у подножия Мар-Дорула, пришлось вывезти, а более половины караванов, направлявшихся мимо Мертвых Скал, ушли в Керган.

Рист кивнул.

– Я буду счастлив, если до конца жизни не увижу ни одного арака. – Дрожь пробежала по его спине, когда он вспомнил тот день в Оммском лесу. – А что на Юге?

Внезапно взгляд Нииры стал острым как бритва. Она резко повернулась к нему со скептическим выражением лица.

– Ты видел арака? Разве ты родился не в какой-то маленькой фермерской деревеньке?

Ну вот, опять началось.

– Я видел, но не в своей фермерской деревеньке.

– Ладно-ладно. Только не нужно переходить в оборону. Я всего лишь спрашиваю. Но не стану копать глубже. – Ниира подняла обе руки, словно пыталась доказать свою невиновность, но Рист уловил, как она прошептала: «Мужчины такие чувствительные». И ему показалось, что она произнесла эти слова нарочито громко, чтобы он услышал.

Он попытался не обращать на нее внимания. Казалось, она всегда была в курсе всего, что происходило за стенами посольства, поэтому было неразумно ее раздражать.

– Если ты расскажешь, что тебе известно о Юге, я поведаю тебе историю об араке. Договорились?

Лицо Нииры озарила улыбка.

– Договорились. – Она развернулась к Ристу лицом и приподняла одну бровь. – Я слышала, что дралейд сам поджег Белдуар, чтобы скрыть следы своего побега…

Глава 20. Ни одно место не осталось нетронутым

Ветер дул вдоль улицы, что вела к Пыльной бухте, поднимая небольшие облачка пыли и сухую листву, когда Элла провела рукой по длинной морде лошади, задержав руку у носа.

– Это совсем непросто, верно? – сказала Элла и передвинула руку к уздечке. – Тащить весь день за собой карету. Спасибо тебе.

Кобыла ответила коротким ржанием и уткнулась носом в щеку Эллы. Она наклонилась к ней, чувствуя тепло лошади.

– Ты умеешь обращаться с животными.

Элла поняла голову и увидела возницу, Лорана, который стоял перед входом в Пыльную бухту и подбрасывал в воздух старую тряпку. Лорану было никак не меньше пятидесяти лет, левый глаз легонько косил, и сам он едва заметно хромал. Возница не стал дожидаться ответа. Он улыбнулся и направился на постоялый двор.

Элла улыбнулась в ответ и почесала шею лошади.

Когда Элла и Фарда приехали в город, там царило оживление: пыльные улицы заполняли самые разные торговцы, они продавали свежие фрукты, тонкое льняное полотно, кастрюли, сковородки и все, что Элла только могла вообразить. Это напоминало рынки в Мельногорске. А теперь, когда сумерки накинули свой туманный плащ на улицы Фаренмила, а заходившее солнце окрасило дома в оранжевый цвет, наступило спокойствие. На холодном зимнем небе едва виднелась луна, словно рисунок мелом на льдисто-голубой парусине.