Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 13 - Сергей Алексеевич Евтушенко Страница 80

Но ведь была возможность получить ещё больше силы, верно? Столько, чтобы противостоять Альхирету один на один до того, как тот попадёт под перекрёстный драконий огонь. Столько, чтобы менять ход истории в одиночку, властвовать, не опираясь на прослойку в виде вечного замка. Предложение Оррисса казалось мерзким, предательским, но даже тогда в нём был смысл — до того, как я успел узнать Полночь поближе. А сейчас мне так и вовсе предлагали стать сильнее фактически за здорово живёшь. И не эгоизма ради, а для по-настоящему достойной цели, чтобы получить возможность спасти целое, мать его, мироздание.

Так почему же мне от этого так хреново?

Затмение смотрела на меня своими сумасшедшими зелёными глазами, терпеливо ожидая ответа.

— Ритуал, — наконец сказал я, пытаясь собраться с мыслями. — Он работает только для связки хозяина и замка. Я не смогу им воспользоваться, чтобы получить твою силу.

— Сможешь. Достаточно будет моего благословения.

— Ты же погибнешь!

— Мне и без того оставалось не больше пары веков, владыка ночи. Ныне же — десять лет от силы, а то и меньше года. Или ты полагаешь, что Шар'Гот меня пощадит?

— Дело не в этом, — мрачно сказал я. — Для того, чтобы остановить катящийся ад, нужны все вечные замки, все семь.

— Были нужны, — спокойно поправила она. — Тогда, давным-давно, так давно, что помнят не все мои братья и сёстры. Ты сам слышал, что сказал наш отец. Нужно придумать что-то новое.

По правде сказать, в том додревнем ритуале участвовали не только замки, но и хозяева в полном составе. Так что даже здесь провал — где найти достойных кандидатов на вакантные троны в чрезвычайно сжатые сроки?

Я попытался зайти с другой стороны.

— Ты же всю свою жизнь боролась против этого. Против того, чтобы в руках одного человека оказалось подобное могущество!

— И куда меня это привело? Один мой брат мёртв, а я сама едва не убила свою драгоценную сестру. Великую паутину вновь пожирает ненасытное чудовище — по моей вине. Я всё ещё считаю, что во многом была права, но способна осознать немыслимую тяжесть ошибок. Она прямо здесь, перед моими глазами.

Затмение улыбнулась так мягко и печально, что у меня защемило сердце.

— Отец простил меня, но я видела, как сильно он разочарован.

Что можно возразить человеку — или вечному замку, когда тот принял решение? В попытке найти поддержку, я оглядел всех остальных, что молча слушали наш спор. Я видел по их глазам, я чувствовал, что они тоже не в восторге от сказанного. Но никто не выступил на моей стороне. Никто не сказал, что приносить себя в жертву таким образом — безумие.

Мы и в самом деле находились в той точке отчаяния, где рассматривались любые варианты. А от рассмотрения до принятия решения — один шаг.

— Должен быть другой путь.

— Тогда предложи его, пока все в сборе.

У меня — у нас — всё ещё оставалась немалая сила. Древнее могущество Йхтилла, Авалон с его бессмертными рыцарями и мудрыми магами. Полдень, сохранивший огромное влияние во множестве миров, набирающий силу Сумрак. Драконы, древние и не очень, покровительство того, кто создал вечные замки. Полночь, вернувшая себе сердце, находящаяся в лучшей форме, чем за последнюю тысячу лет!

Если бы речь шла о любом другом враге, этого бы хватило — как в случае с Альхиретом. Можно было бы собраться, объединить усилия, сложить имеющуюся информацию и потратить время на поиск новой. Но что делать сейчас, когда мир висит на волоске, а для врага мы всё равно что муравьи, задумавшие остановить асфальтовый каток?

— Следующую встречу проведёшь ты сам, владыка ночи. Или же не проведёт никто.

Шёпот Затмения раздался прямо у меня под ухом, и я вздрогнул, открывая глаза. В тесной келье, освещённой парой старых оплывших свечей, не было никого, кроме меня. Снаружи раздавался странный шум, природу которого я сперва не понял, но быстро разобрался, когда вышел за дверь. Затмение менялась, меняла себя изнутри — возможно, впервые за тысячелетия. Один конец коридора, по которому мы сюда пришли, теперь оканчивался винтовой лестницей вниз. Другой вёл наружу — даже без двери, просто выход на открытое пространство, в сонный вечер почти нормального мира, к тёплому ветру и стрёкоту насекомых.

Она давала мне выбор. Давала возможность отказаться и уйти.

Память «истинного» хозяина Полуночи, оставленная в наследство лордом Вальтером фон Харгеном, в целом работала вполне прилично, без сбоев. Но что она ухватывала прямо накрепко, мёртвой хваткой — так это заклинания всех сортов. Мой предок, при всех своих недостатках, всё-таки был великим магом и честно передал потомкам способности вместе с телом. Если бы я засел за книги как следует, напряг Литу, Зури и Анну, или же сгонял в Авалон хотя бы на год-другой, то скорее всего здорово бы поднаторел в магическом искусстве. Не до уровня Бертрама, но достаточно, чтобы решать с помощью заклятий множество наболевших проблем.

Ритуалы составляли примерно половину всей известной магии. Они требовали подготовки, зачастую длительной и весьма утомительной, расходовали ценный ресурс рунного мела, зато предоставляли наиболее надёжный результат.

Разумеется, я помнил, как следует проводить ритуал, созданный Кираном Книжником — сильнейшим геомантом, что не в добрый час пересёкся с посланником Затмения. Совершенно отвратительное действо, которое в обычных обстоятельствах потребовало бы натуральных кровавых жертв. Но, поскольку оно происходило в месте, куда хозяин обычно добирался один, использовалась лишь его собственная кровь. Полезно не только с моральной точки зрения, но и практической — как самый надёжный источник временной силы.

Из минусов — если ритуал не увенчается успехом, замок ни за что не воскресит предателя, попытавшегося его уничтожить. Да и душе такого хозяина явно придётся несладко — никакого спокойного сна или даже службы в виде хранителя равновесия.

Но всё это относилось к тем, кто попытался бы применить страшные чары против воли собственного замка. Я же готовился к совсем другому процессу.

Спуск к сердцу Затмения оказался долгим, но не бесконечно долгим — ни в какое сравнение с дорогой к сердцу Полуночи или даже Рассвета с Зарёй. Просто череда лестниц и коридоров, без испытаний, без лабиринта в конце, без иллюзий и замедленного времени. Просто зал, достаточно невыразительный на вид, не считая пульсирующей на стене силовой вены.

Я сразу почувствовал, что