Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 13 - Сергей Алексеевич Евтушенко Страница 67

И это я даже не начинал раздумывать на тему, насколько хорошо чёрные драконы умели маскироваться.

Спустя полчаса напряжённого полёта с препятствиями, Асфар взял инициативу в свои руки и вежливо попросил Армитемис притормозить у ближайшей подходящей площадки. Та и сама рада была передохнуть, пусть и старательно не подавала виду — ещё чего, молодой драконице жаловаться на таком коротком промежутке! А то, что её недавно чуть с концами не утянули в бесконечную пучину — недостойная упоминания мелочь.

Так или иначе, мы расположились на очередной чёрной скале, ведущей своё начало, вероятно, из самой преисподней. Армитемис свернулась в кольцо вокруг вершины, Асфар вроде как медитировал, я же всерьёз подумывал вновь дать шанс дальнему зову. Мало что раздражало меня сильнее вынужденной беспомощности, особенно в моменты кризиса. В этом безумном узле ни бессмертие Мордреда, ни могущество Бродора не казались таким уж серьёзным преимуществом. Затмение планировала сожрать незваных гостей без остатка — а ведь мы даже не добрались до самого замка.

Я уже совсем было собрался провести новый раунд ментальной пытки, как Асфар, не открывая глаз, протянул руку и начертил в воздухе странную руну — его личный знак, доказательство причастности к древнему и страшному могуществу Йхтилла. Спрашивать «зачем» не пришлось — поскольку в следующий миг прямо из чёрного камня скалы неторопливо шагнула на свет высокая фигура, сжимающая под мышкой белую трость. Человек в бледной маске, которого я мечтал и вовсе бы не видеть до конца своих дней. Верный слуга Князя в Жёлтом, Герольд.

Вернее сказать, бывший слуга Князя в Жёлтом. А ныне — вассал Асфара, перешедший «по наследству» от прежнего владыки.

— Ваше величество. Сиятельный лорд Виктор.

Если за двумя глубокими поклонами Герольда и стояла издёвка, он тщательно её скрывал. В его позе и движениях скользило подобострастие и настолько искреннее желание помочь, насколько это возможно. Носящий бледную маску также не преминул опасливо покоситься на Армитемис, но та не удостоила его вниманием.

— Обязательно было его звать? — проворчал я вместо ответных любезностей.

— Боюсь, что да, друг мой, — устало сказал Асфар. — Будь у нас хотя бы несколько часов в запасе, появились бы иные варианты. Полноценный поисковый ритуал, либо же ограждающий — дабы амулет Зун'Кай мог действовать без сбоев.

У меня складывалось впечатление, что тех самых «иных вариантов» не существовало в принципе, как понятия. Времени всегда в обрез, обстоятельства всегда против нас, ни одна операция не идёт по плану. Обстановка разнилась от случая к случаю, но одно можно сказать точно — помощи от Герольда принимать ещё не приходилось.

— А когда-то было иначе?

— Прошлый поход я бы назвал достаточно удачным.

— Это тот, где Наблюдатель обскакал нас в самом конце? Ну да, в принципе, бывало и хуже.

Мой друг кивнул — с абсолютно серьёзным лицом.

— Что до Герольда, он хорошая ищейка — ты и сам мог в этом убедиться. И нет никаких шансов, что он выйдет из-под контроля.

Объект нашего обсуждения преспокойно стоял в двух шагах, ничуть не смущённый разговором. В самом деле, не виднелось никаких признаков, что он собирается на нас напасть — но и причина моего волнения была в другом. Поколебавшись секунду, я высказал её напрямую:

— Я боюсь, что с каждым таким призывом Князь у тебя в голове становится сильнее. Скажешь, нет?

— Не скажу.

Мой друг по обыкновению пожал плечами — но вышло как-то беспомощно. Я молчал, он продолжал:

— С самого начала я знал, что так будет. Что если удастся добыть эту силу, удержать и не сойти с ума — рано или поздно, придётся пользоваться. Либо так, либо одни беды неизбежно потянут за собой другие, всё более и более тяжкие. Мы не успеем опомниться и собраться — ибо и без того сражаемся против заведомо непобедимого врага. В финале же нам останется лишь смотреть, как гаснут звёзды, а затем не будет ничего, кроме ледяной пустоты.

В геймдизайне, если я ничего не путал, существовало такое понятие — «спираль смерти». Когда незначительная на первый взгляд проблема на старте может привести к новым проблемам, нарастающим по спирали, в конце которой смерть неминуема. Враг вступает в город, пленных не щадя, оттого, что в кузнице не было гвоздя.

Мы не могли позволить терять весь день на поиски — и даже несколько часов. Промедление смерти подобно, а за смертью следует крах всех планов и всех надежд. Мы не могли бросить наших друзей — не только по моральным, но и совершенно рациональным причинам. Асфар был прав — жаль, что это ни разу не утешало.

— Если вам от того станет легче, лорд Виктор, — Герольд всё-таки решил подать голос. — Князь не слишком доволен тем, как часто нынешний владыка Йхтилла обращается за его мудрым советом и безвозмездной помощью. Разногласия в прошлом не должны стоять на пути совместной борьбы!

— Молчи, пока не давали слова, — равнодушно сказал Асфар, и наш собеседник немедленно заткнулся. — Но он прав, Вик. Не насчёт совместной борьбы — его воля не превышает таковой у старого молотка. Насчёт реакции Князя.

Хоть на том спасибо, как говорится.

В первый раз на своей памяти я наблюдал за тем, как Герольд колдует, не пытаясь кого-то убить — в первую очередь, меня. Сперва он, как и мы, попытался осмотреть окрестности глазами — и потерпел в том сокрушительную неудачу. Но смущение, по всей видимости, в принципе не было заложено в его текущую программу. Белая трость описала в воздухе полный круг, прежде чем с силой опуститься на камень — звук раздался громоподобный! Даже задремавшая Армитемис подняла голову и посмотрела в нашу сторону с некоторым интересом.

Носитель бледной маски вновь грянул тростью о чёрный камень — и только сейчас до меня дошло, что я слышал этот звук раньше. В те моменты, когда сражался с Илюхой плечом к плечу, и тот с удовольствием использовал свой верный боевой дробовик — кажется, у него даже имелась лицензия на оружие. Подозреваю, что все боевые дробовики звучат более ли менее одинаково, но какие могли быть разночтения в текущей ситуации?

Теперь выстрелы продолжали греметь безо всякой помощи трости — так, будто Илюха палил