Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 13 - Сергей Алексеевич Евтушенко Страница 64

Вверх, вверх! Туда, где луна, дарующая силу «Зверю», приобрела зловещий кровавый цвет, укутанная тенью почти целиком.

На сей раз первый поток пламени изверг Гилрам, за ним последовала Армитемис, а замыкал, как и раньше, Бродор. Барьер поддался — нехотя, через силу, демонстрируя проход на другую сторону.

Сработало. Я не мог отсюда разглядеть мир Затмения в деталях, но в его природу сомневаться не приходилось. Он веял болезненной странностью, веял почти буквально, словно из дыры в небе дул пронзительный ледяной ветер.

Можно было возвращаться, чтобы дождаться Мелинду и других возможных союзников, перепроверить припасы и добрать артефакты, а завтра ночью отправиться в поход со свежими головами в полном составе.

Но, разумеется, у судьбы имелись другие планы.

Ледяной ветер и не думал утихать — более того, он за считанные секунды усилился настолько, что норовил сорвать меня со спины дракона! Бродор всё понял правильно, и приготовился пикировать к земле, но опоздал на какой-то миг — проделанная драконами дыра вдруг расширилась, словно жадно открытый рот, и не менее жадно втянула в себя кусок окружающего мира. Этому не могли сопротивляться ни драконы, ни рыцари, ни хозяин вечного замка — и на мгновение вокруг не стало ничего и нигде, кроме пробирающего до костей ветра, холодного как сама смерть.

А потом я смог открыть глаза — и увидел то, что не стоило видеть никому.

Глава двадцать седьмая

Абсолютно чёрная земля, тянущая ввысь пики скал, напоминающие то ли оскал зубов, то ли воздетые в тщетной мольбе худые руки.

Абсолютно белое небо, если не считать чёрного круга в самом центре с сияющей короной вокруг. Одного взгляда на него хватило, чтобы глаза резко обожгло, и я зарычал от боли, отворачиваясь в сторону. Говорили мне в детстве — никогда не смотреть на солнечное затмение без защитных очков или хотя бы закопчённого бутылочного стекла!

Но здешнее затмение оставило бы любого человека, даже с тройной парой солнцезащитных очков или сварочной маской, с выжженными глазами. Моя регенерация работала на предельных мощностях, и то, понадобилась пара минут, прежде чем я снова мог без боли взглянуть на место, где оказался.

Без боли, но и без малейшего удовольствия.

Здесь безраздельно властвовало лишь два цвета — чёрный и белый, причём зачастую совсем не в тех местах, где их ожидаешь увидеть. Мир наизнанку, мир-негатив, которого не должно было существовать ни в каком виде. По сравнению с этим местом Йхтилл казался чем-то понятным и упорядоченным, или хотя бы пригодным для осмотра. Только вместо чёрных звёзд здесь над головой вечное затмение, и я подозревал, что выжигание сетчатки — далеко не худший из его негативных эффектов.

Понимание пришло почти сразу — не столько моё, сколько той части Полуночи, что смотрела через мои глаза. Этот мир представлял собой одну большую аномалию, порождённую энергией, излитой из мощнейшего силового источника, самого обильного среди тех, что питали вечные замки. Даже источник Зари и Рассвета считался слабее, чем у Затмения. Но она отказалась от своей роли вечного замка после инцидента с родовым проклятием — и с тех пор излишки силы наводняли этот небольшой узел. Когда Полночь была ранена, за несколько веков энергия из силового источника сформировала аномалию в башне Вечности. Здесь же прошли тысячи и тысячи лет, порождая абсолютный хаос. Мир, вечно распадающийся на части и удерживаемый воедино лишь железной волей той, для кого он некогда был сотворён.

Удручающая картина. Но ещё больше удручало то, что рассматривал я её в полном одиночестве — без друзей, без союзников, без драконов. Без кого-либо, с кем начинал этот «пробный» поход и взлетал в небо Полуночи, кто находился со мной рядом, и на ком сидел я. Из чего можно было сделать два предположения, оба паршивых: либо опасное сосало засосало одного меня, либо всех сразу, но затем кое-как раскидав по этой обители уныния.

Хорошо, пожалуй, что не дождались Мелинду. Она бы нашла что сказать на тему неосторожных экспериментов с предельно нестабильными пространствами.

Меньше всего я волновался за взрослых драконов и Асфара — любой из них мог выжить в совершенно экстремальных условиях, а также не имел никаких проблем с перемещением. Мордреда было очень тяжело убить, а вот летать он не умел, равно как и Илюха. В любом случае, это проклятое место наверняка напичкано тонной совершенно отвратительных сюрпризов, которые способны испортить жизнь хоть дракону, хоть самому Князю. Чем скорее я найду свой отряд, тем быстрее мы сможем добраться до самого Затмения и выполнить изначальную миссию.

На всякий случай, я проверил фигурку, оставленную мне Мастером — никаких изменений.

Отсюда, с вершины одной из исковерканных чёрных скал, мне открывался обзор на огромный открытый участок местности. В основном — на другие скалы и пространство между ними. Одни вершины слегка отличались от других, изгибаясь под немыслимыми углами и даже образуя подобие платформ, поросших столь же чёрными силуэтами деревьев. В воздухе там и тут парили громадные обсидиановые обломки, некоторые из которых висели на месте, другие — неторопливо плыли к понятной одним им цели. Вместо земли внизу — сплошная беспросветная чернота, едва прикрытая клочьями тумана. Чем-то это всё напоминало вид на полуразрушенный Камелот, но что-то мне подсказывало, что Мордред не сможет чувствовать себя, как дома.

Тем более, что ни его, ни других моих спутников отсюда не было видно. Равно как не было видно и самого Затмения, если не предположить, что замок находился где-то в абсолютном мраке на уровне земли.

Так какие варианты по продвижению плана?

Поисковый амулет в аномальных местах работал через раз, слишком большая нагрузка и тьма неопределённых факторов. Дальний зов неплохо помогал находить слуг Полуночи, но, как назло, в этот поход я не взял никого из своих девушек. На Илюхе однажды сработало, впрочем, тоже в критической ситуации. Слишком долго тормозить тоже не стоит, время дорого. Что, если начать…

Откуда-то из-за скал по мою правую руку донёсся низкий, крайне угрожающий рёв. А следом чёрно-белый мир Затмения ненадолго получил в своё распоряжение цвета — раскалённые оттенки оранжевого и алого в столбе чистого драконьего пламени,