Чужая земля - Анна Кунгурцева Страница 55

Он думал, что сдох, оно и логично – такое пережить. Но о жизни напомнила усиливающаяся головная боль, а так же ощущение щекой холодного древесного пола.

Парень с трудом продрал глаза, поморщился от боли и рывком перевернулся на спину, уставившись в расплывающийся перед глазами потолок с одиноко висящей лампочкой на двух проводках, и ее неприятный свет начинал раздражать, поэтому он прикрыл веки, ожидая, когда хоть немного отпустит.

Повалялся еще минут двадцать и смог подняться, но голова все равно кружилась, и страшно пульсировало в затылке, он словно надрался как подросток со всеми вытекающими на утро.

Осмотрев себя, он ужаснулся. Серая рубашка спереди насквозь пропитана кровью, как и штаны. Руки так же измазаны. Вот только чья это кровь? Нет, в таком виде на улицу выходить не желательно, надо бы хоть душ принять и сменить шмотки.

Он находился в небольшой продолговатой коморке, сначала показалось, что в сарае, если судить по полкам с разным инструментом и какими-то мешками в дальней части, но нет. Покинув это помещение, он вышел в вполне себе приличный дом с неплохой отделкой, даже коттедж. Илья, осмотревшись, подал голос, правда вышел громкий хрип.

— Хозяева? Хозяева-а-а!

Сколько бы он ни звал, шатаясь по дому, никто не отвечал, пока Илья не приметил лестницу и поднялся на второй этаж. Там он и нашел хозяев. Точнее то, что от них осталось. В комнате царил страшный погром, и наносило тяжелым металлическим смрадом. Вся мебель изломана, кровать разодрана, повсюду виднелись борозды от когтей. На простынях, вывороченных подушках, кровати, полу, стенах и даже на потолке.

Судя по одному телу, буквально разобранному на запчасти, но с остатками семейников и майки, а также по второму, обезглавленному, с вырванными руками и переломанными, топорщащимися в разные стороны ногами, но в атласной ночнушке, здесь жила супружеская пара. Парню на секунду показалось, что тут или зверствовал тайфун, или огромная ожившая мясорубка, которая сначала сожрала здесь все и всех, а потом миксом из интерьера, конечностей и органов щедро заблевала комнату.

Илья долго не смог находится здесь, тошнота подступила почти мгновенно, и он вылетел из комнаты. Надо будет вызвать сюда наряд, да было бы чем. Телефон дома, ствол там же, да вообще всё там.

Парень про себя посочувствовал супружеской чете, это же надо так. Жили неплохо, но видать забылись и что-то не поделили, а Шёпот на шум слетается как мухи на говно.

Жаль их, но делать нечего, двигаться надо и как-то избавиться от головной боли. Он прошел на кухню, там нарыл аптечку и налил стакан воды, сожрав сразу же полматраса анальгина. Воспользовался душем, а когда вытирался, кое-что обнаружил. Точнее наоборот, будто чего-то не хватало. Он снял пропитанную кровью повязку с плеча и не поверил своим глазам. Раны от пули будто и не было никогда, почти чистая кожа, лишь небольшой рубец.

Стараясь не придавать этому значения, Илья снова прошел на второй этаж, порылся в гардеробе и нашел себе по размеру брюки и футболку, а старые вещи закидал в пакет. Некрасиво, конечно, но он обратил внимание на валяющуюся недалеко от кровати женскую сумочку, порылся в ней, добыв восемь сторублевых купюр. На всякий случай, да и хозяевам эти деньги вряд ли понадобятся.

У него, конечно, и так мозги набекрень после произошедшего, но глядя на деньги он завис и тупо стоял, хлопая глазами. То, что он оказался хрен пойми где и непонятно из-за чего, это понятно. А вот то, что он держал в руке российские рубли, это уже не совсем понятно. Точнее совсем непонятно!

Россия? Он же был в Таиланде, сначала ехал на поезде в Москву, потом летел часов девять на самолёте. Как это возможно? А самое главное – в голове полный провал после вспышки.

Но стоя и разглядывая деньги не узнаешь, где ты и как ты, поэтому пришлось идти.

Топая к выходу из дома, парень про себя даже усмехнулся. У самого заначка в двадцать тысяч, плюс почти семьдесят упало за командировку, а он восемь сраных соток у покойников стащил.

Он вышел на улицу, осмотрелся. Оказалось, что это частный сектор с несколькими коттеджами, правда, это все еще не говорило ровным счетом ни о чем, чего не скажешь о названии улицы на русском языке.

Значит всё-таки Россия, и что делать с этим фактом, капитан пока не знал.

Солнце только поднималось, значит часов семь утра или чуток больше. Людей нет, места не то, чтобы знакомые, поэтому пришлось побродить в поисках цивилизации, заодно нашел мусорку и скинул пакет с формой.

А вот и жизнь появилась. Илья увидел идущую навстречу женщину.

— Извините, а не подскажете… — он снова завис.

А что спрашивать-то? И пока он думал, женщина покосилась на него и пошла дальше.

— Какой это город? — вдогонку бросил парень, но та видимо даже не подумала тормозить, и он добавил уже тише, скривив губы, — ну и хрен с тобой.

Он бы и дальше продолжал стращать народ, но быстрее людей ему на глаза попалась пиццерия, а мысленно Илья уже окунулся в тот самый день, когда вышел в этот мир с Серёгой. И сейчас он нихрена не понимал ровно так же, как и тогда.

Ай, а чего терять? К тому же захотелось съесть чего-нибудь такого, пусть желудок особо и не просил. Зашел внутрь, сделал заказ на целую пиццу и пару стаканов чая. Вот и денежки пригодились.

Он с удовольствием набросился на свежеприготовленный деликатес, забыв обо всём и не обращая внимания на бубнящее фоном радио, но громкость вдруг увеличилась, и четко на всю забегаловку было объявлено.

— В Свердловске восемь часов утра!

Глава 20

«В Свердловске, повторю, восемь часов утра! 19-е мая! Температура воздуха шесть градусов, осадков сегодня не предвидится. Скоро лето, отличная пора, почти не будет снега по ночам, да и Шёпот будет большую часть времени в спячке!»

Зашумели аплодисменты на фоне, скорее всего смонтированные, далее громкость снизилась, веселый тон диктора сменился скучающим перебором текста.

Илья, не прожевав до конца кусок пиццы, застыл. Свердловск? Вот и узнал, где он. Но в смысле 19-е мая!? Если он примерно верно ночью только добрался до Таиланда, то…

Он напряг память, пытаясь сложить хоть какую-нибудь картину. Что там