Ледовый Гамбит - Владимир Пайлодзе Страница 55

Иосиф Виссарионович строго, исподлобья обвёл присутствующих тяжелым маршальским взглядом и уже совершенно иным, ледяным голосом выдал:

— Я надеюсь, товарищи, все здесь присутствующие хорошо поняли мою директиву? Отныне парню спиртного не наливать ни при каких обстоятельствах. А если он всё-таки решит выпить фляжку коньяка, то делать это он должен исключительно в нашей узкой компании и под личным контролем Сидоровича. Огромное счастье, что этот читинский паразит позавчера в кабаке только песни будущего пел да на рояле играл, а не начал пьяный на весь зал цитировать личные дела Хрущёва и Берии. Пронесло на этот раз.

Василий Иосифович, Власик и Лаврентий Павлович понуро, как нашкодившие школьники, опустили головы под суровым нагоняем Вождя.

— А теперь переходим к делу, — Сталин медленно раскурил трубку, окутавшись дымом. — Какие будут конкретные предложения, что мы делаем дальше с нашим пророком-певцом? Как, если бы он сам сказал, — монетизируем его ресторанный триумф?

Василий первый решительно поднял глаза на отца:

— Да что тут думать, Отец… Он ведь, по сути, своей лавиной песен уже всё сам за нас сделал. Почву вспахал идеально.

Берия согласно кивнул, поправил пенсне и развил мысль генерала:

— Абсолютно верно, Вася. Нам остаётся только оперативно направлять этот бурный поток в нужное русло. Моё ведомство сейчас максимально ускоряет регистрацию авторских прав на его песни по всему миру через лондонских адвокатов. Параллельно в Минкульте и по линии ВВС мы в строжайшей тайне подготавливаем лучшие музыкальные коллективы Союза. Могу сказать с полной уверенностью: после позавчерашнего ресторанного фурора нам больше вообще никого уговаривать и просить не нужно будет. Вся творческая Москва, большинство эстрадных артистов и композиторов теперь сами из кожи вон лезут, ищут этого таинственного автора, умоляют дать им спеть его вещи! Мои люди из Ведомства, которые дежурили на том банкете, вчера очень грамотно и ненавязчиво пустили по кулуарам слух, будто молодое читинское дарование, как раз ищет первоклассных советских исполнителей для своего экспортного репертуара. А учитывая, какой фантастический кураж вытворял наш фигурист перед иностранными атташе, западные дипломаты пребывают в полном, парализующем восторге. За сегодняшний день цена, которую капстраны официально предлагают за будущие международные гастроли Ворона, выросла в три раза! И я гарантирую, что по мере приближения чемпионата она будет увеличиваться дальше в геометрической прогрессии. Поэтому я предлагаю следующее: раз уж парень сам всю эту кашу с «мягкой силой» заварил, пускай на своих грядущих «Днях Советского Союза» в Дортмунде даст официальный, грандиозный концерт для европейской публики. А мы здесь, по линии Спецкомитета и МГБ, чем сможем — тем ему технически и поможем. Проведём операцию на высшем уровне.

После этих веских слов Лаврентия Павловича в кабинете на несколько минут повисла звенящая, глубокая тишина.

Иосиф Виссарионович молча, с лёгким прищуром внимательно посмотрел на младшего сына, затем на Берию и, наконец, на замершего у дверей Власика. Он проницательным взглядом отметил, что каждый из этой троицы крепко держит в руках увесистый кожаный портфель. Приподняв одну седую бровь, Вождь народов вопросительно, плавным движением руки обвёл их номенклатурную ношу: ну-ка, показывайте, с какими планами прилетели.

Троица заговорщиков из будущего переглянулась между собой. Лаврентий Павлович Берия, согласно и решительно кивнув своим соратникам, сделал шаг вперёд и посмотрел прямо в тёмные, мудрые глаза Сталина. Великий ледовый и политический гамбит вступал в свою завершающую, самую опасную фазу.

Василий Иосифович бережно положил свой увесистый портфель на сукно стола, а Лаврентий Павлович тихо, со сдавленным волнением произнёс:

— Это наш читинский обормот… Он каждому из нас преподнёс по бесценному подарку перед тем, как окончательно уйти спать. Позавчера под утро пел он нам, пел, а потом вдруг резко замолчал, встал и ушёл к себе в спальню. Мы сперва даже не поняли, что произошло, думали — всё, сломался малец от коньяка. А он через несколько минут возвращается в гостиную, держит в руках эти три кожаных портфеля, молча раздаёт их нам и заявляет: «Это специально для вас троих, мужики. Подарки из будущего по ночам писал, пока вы коньяк глушили. Здесь важные наброски, схемы и аналитика. Будут вопросы — потом спросите, на что сумею, на то отвечу. Всё, я спать». Развернулся и ушёл к себе на боковую.

— Не томи, Лаврентий, — Сталин подался вперёд, и его трубка замерла в воздухе. — Что конкретно в твоём портфеле? Что там?

— Иосиф… — Берия судорожно сглотнул, и его пальцы заметно задрожали, расстёгивая замок. — У меня здесь несколько подробнейших списков. Во-первых, поимённый перечень всех ключевых шпионов, перебежчиков и предателей государства вплоть до одна тысяча девятьсот девяносто пятого года включительно! С точным указанием ведомств, дат, должностей и того, что именно и когда они совершили против Родины. Во-вторых, здесь есть отдельный список особо опасных серийных преступников — Володя назвал их «маньяками», подробно расписал, где, кого и как они годами безнаказанно уничтожали… Но даже не это, Коба! Этот сукин сын…

На несколько секунд Лаврентий Павлович замолчал, пытаясь перевести дыхание и хоть немного успокоить бешено колотящееся сердце. Вытерев платком выступивший на лбу пот, он глухо, свинцово-веско продолжил:

— Коба, здесь вся наша будущая ракетная программа! — Берия взволнованно потряс пачкой листов, и его голос дрогнул. — До малейших вех расписано, как она развивалась в конце двадцатого века и к чему в итоге пришла. Он замахнулся на сам космос, Коба! Скрестил наши государственные разработки с идеями какого-то безумного капиталиста из двадцать первого века по фамилии Маск и выдал готовый план, как всё это смешать в одну кучу. И не просто на словах — тут готовые физические схемы, подробнейшие чертежи реакторов, типы ракетных двигателей, уникальные центрифуги, военные установки… Точнейшее, детальное описание ядерного оружия нового поколения, водородных бомб и принципов работы гражданских атомных станций! То, над чем наш Курчатов и весь Спецкомитет планировали мучиться следующие десять лет, этот мальчишка выложил нам на бумаге за одну ночь с подробными формулами и пояснениями!

Берия осекся, его рука с листами задрожала еще сильнее:

— Коба, он даже формулы для центрифуг обогащения урана дал. С указанием диаметров роторов, с точными оборотами. Курчатов, когда увидит это… он просто седым станет за одну ночь. Или сойдёт с ума от счастья.

Сталин медленно опустил трубку на малахитовую пепельницу. Лицо Вождя народов мгновенно превратилось в застывшую каменную маску,