Арт 2 - Константин Георгиевич Калбанов Страница 53

Впрочем, по итогу взрослый мужик и прагматизм всё же взяли верх. И пусть я трудился без огонька, работу свою делал качественно, размеренно и чётко, как автомат. Признаться, данное обстоятельство меня несколько беспокоило, так как я боялся отражения негативного эмоционального состояния на результате. Но как ни вглядывался в рисунки, дурного влияния в них распознать не мог. Впрочем, тут главное мерило заказчик. Я ведь по обыкновению деньги вперёд не брал.

Вчера удалось выстоять против четверых противников целых две минуты и десять секунд. И мне казалось это максимум, на что я способен. Всё же молодость и физическая слабость в сравнении с противниками, а главное отсутствие реального боевого опыта, не могут не сказываться.

И вот, сегодня я вдруг ощутил, что меня проняло. Клинки в руках порхают как бабочки, тело само собой перетекает из одной позиции в другую, ноги скользят по земле, словно в затейливом, изящном танце. И главное, я вижу и осознаю весь расклад схватки, читаю его как открытую книгу, просчитываю свои действия наперёд и своевременно вношу изменения по ситуации.

Меня охватило ощущение, словно количество противников теперь не имеет решающего значения, главное, чтобы хватило сил. Чушь конечно же. На всякую хитрую и ловкую задницу найдётся хрен с винтом. Опять же, с группой противников имеет значение место схватки. Но факт остаётся фактом, я уверен в том, что во владении клинком вышел на следующий виток.

Оно бы остановиться и не выпячиваться, как и собирался вначале. Но азарт. Он захватил меня с головой. А ещё сама возможность тренировки со столь знатными бойцами. Ну не мог я отказаться от такого. И сдаётся мне, что засветился по полной.

Впрочем, брать меня в оборот прямо сейчас вряд ли станут. Возьмут на заметку. Быть может попробуют приручить лаской. Сомнительно, что сразу возьмутся за кнут. Ну хотя бы потому что, я для начала должен отдать долг императору. Хотя-а-а… кого я обманываю. Если решат наложить на меня лапу, то сделают это. Лаской ли, жёстко ли, но сделают. И плевать на законы, волю императора или ещё какую чушь.

Впрочем, буду рассматривать проблемы по мере их поступления. Отказываться же от подвернувшейся возможности, из-за гипотетических опасений глупо. Будет время, будет пища. Как-то так…

— Здравствуйте Вадим Петрович, — подошёл я к полусотнику по окончании тренировочного боя.

— Здравствуй Роман, — по-простому поздоровался он со мной.

— Наблюдали?

— И не только я. Дедушка тоже сподобился.

— И как?

— Реакция дедушки?

— Как вам мои схватки?

— Не сыпь мне соль на раны. Если бы мне твой талант, то я уж и не знаю где был бы. Впрочем, не берусь представить чего достигнешь ты в моём возрасте.

— Это вы уже говорили.

— Из нового, я наконец увидел лёгкость с которой ты дрался. Нет зажатости, нет подторможенности из-за обдумывания действий. Со стороны всё органично, плавно и легко, как само собой разумеющееся.

— Так я себя и чувствовал.

— Мда. Мне до такого ощущения пришлось изрядно попотеть не один год, ты же управился всего-то за неделю. Но не обольщайся, эта лёгкость вовсе не означает, что тебе теперь любой противник по плечу. Учиться предстоит ещё многому, но теперь дела пойдут куда бодрее. Хотя куда уж дальше, я даже не представляю.

— Вадим Петрович, разрешите вопрос?

— Говори.

— Княжеские дознатчики ищут Чесляка? Или никто не станет охотиться за оружием?

— Скажем так, он не в приоритете, а всего лишь сопутствующая цель. А тебе это зачем?

— Он убил моего дворового.

— Рома, тебе просто повезло, что этот пан переоценил тебя и сбежал. Если бы остался, ты был бы трупом.

— А кто вам сказал, что он переоценил меня?

— Брось. Ты успел израсходовать свой арсенал против семиранговых волхвов и противопоставить ему тебе уже было нечего.

— У меня оставались ещё две гранаты. Как достать раненого, я придумал бы и после.

— Полагаешь Чесляк подпустил бы тебя на расстояние броска или не смог бы увернуться от гранаты? А взрыв рядом ничего не дал бы.

— И всё же, он мне задолжал.

— Мне тоже, но я ведь не бросаюсь очертя голову на его поиски.

— Во-первых, чисто технически, убийца вашего племянника мёртв и мстить вам некому. Во-вторых, вы на службе и не хозяин своей жизни, а значит и отлучиться можете только с разрешения его светлости. В-третьих, я уверен, что ваша личность достаточно хорошо известна по ту сторону границы.

— Ну, ты со своими отметинами тоже не останешься незаметным. К тому же, о Меченом, рисующем потрясающие портреты неподвластные руке других художников знают даже в Польше. Если не в курсе, то ты достаточно известен.

— Ага. В узких кругах, — хмыкнул я.

— Пусть так. Но этого вполне достаточно чтобы быть узнанным.

— И всё же, не подскажете в какой стороне его искать?

— Господи, я не могу поверить, что говорю о подобных вещах с мальчишкой, — покачал головой полусотник.

— Вы же понимаете, что возраст тут ни при чём? На моём счету более десятка человеческих жизней, поганый и несколько обратившихся зверей.

— Тебя послушать, так у вас там великолепные места для охоты, не чета нашему краю.

— Просто есть несколько лесников в царских лесах, которые за щедрое вознаграждение сообщают о появлении в их угодьях обратившихся зверей. Последним был пятиранговый шатун.

— И ты добыл его в одиночку?

— Не в одиночку, но добыл.

— И какой у тебя ранг?

— А вы с какой целью интересуетесь, Вадим Петрович? — с хитрым прищуром, в свою очередь спросил я.

— Всё шутки шутишь?

— Знаете, я как-то слышал одну очень хорошую поговорку — «не задавайте неудобные вопросы, не получите уклончивые ответы».

— Мудрые слова.

— Так, вы поможете мне?

— Он обретается где-то близ Гайсина. Городу пожаловано магдебургское право с особыми привилегиями, поэтому в нём и его окрестностях этот наёмник может чувствовать себя в относительной безопасности. Чем он и пользуется.

— И не только он.

— И не только он. Тот ещё гадюшник. Но у себя дома они не гадят.

— Спасибо, Вадим Петрович.

— Было бы за что.

Простившись с полусотником я направился в свою комнату. Признаться, прогресс в фехтовании