Ледовый Гамбит - Владимир Пайлодзе Страница 49

От яркого света товарищи недовольно заворочались на своих импровизированных спальных местах, послышалось хмурое кряхтение. Дождавшись, пока их мутные, постепенно тяжелеющие взгляды скрестятся на моей фигуре, я скрестил руки на груди и сухо спросил:

— Так… И что это за филиал Спорткомитета у меня в номере образовался? Что за сборище?

Окончательно проснувшиеся мужики переглянулись между собой, а затем уставились на меня с каким-то странным, пугающим восхищением. Власик, первым справившись с похмельной миной, хитро ухмыльнулся в усы и задал встречный вопрос:

— Владимир… А ты сам-то, скажи на милость, что из вчерашнего вечера помнишь последним? Ну-ка, напряги память.

Я озадаченно почесал затылок, в котором противно эхом отдавался армянский коньяк:

— Ну как что… Помню, как в Васькину машину сел после разговора с Хозяином. Выпил его фляжку коньяка за один глоток, и всё. Темнота. Дальше — вот, у себя в спальне проснулся. А что произошло?

Николай Сидорович Власик окончательно расплылся в широкой довольной улыбке, ехидно посмотрел на младшего Сталина и со значением произнёс:

— Так, Васенька… Заруби себе на носу: этому читинскому чудеснику КОНЬЯК больше вообще никогда в жизни не наливать! Целее будем.

На что генерал-лейтенант ВВС, страдальчески морщась от похмелья, послушно закивал головой, словно китайский фарфоровый болванчик.

Я озадаченно перевёл взгляд с одного на другого:

— Хотите сказать, что я вчера… начудил? Прямо сильно?

Дружный, раскатистый хохот разом разнёсся по всей гостиной нашего люкса. Власик, продолжая весело ухмыляться в усы, покачал головой:

— «Сильно начудил», Володя, — это, считай, вообще ничего не сказать! Ты там такое утворил, что у нас до сих пор пол-Москвы на ушах стоит, а вторая половина наскипидаренная бегает.

При этом вся похмельная ледовая компания — и Бобров, и Мкртичян, и Сталин — продолжала дружно и синхронно кивать головами в такт его словам. Николай Сидорович внимательно осмотрел мой вполне свежий внешний вид и веско продолжил:

— Но перед тем как поведать тебе хроники твоих вчерашних подвигов, нам всем нужно срочно поправить здоровье. А то эта молодёжь, — он выразительно ткнул в меня пальцем, — благодаря молодому организму чувствует себя замечательно, а вот мы, старички, за её бешеным темпом решительно угнаться не могли.

Василий хмуро крякнул, поднялся со своего места, протопал к пузатому немецкому холодильнику и вернулся к столику, бережно держа в руках запотевшую бутылку водки «Столичная» и внушительную мисочку со свежей чёрной икрой. Посмотрев на мою физиономию, он мстительно выдал:

— Уж извини, Ворон, лимона с горячим кофе в закромах ВВС сегодня нет!

И мужики снова дружно и громко заржали, вспоминая какую-то свою, непонятную мне, шутку. Похмеляться водкой с утра пораньше мне никто из них, слава богу, предлагать не стал. Но, если честно, мне и самому после вчерашнего провала в памяти ни капли не хотелось. Всё-таки в своей прошлой жизни я всегда больше ценил хороший коньяк, а не «беленькую».

Мужчины шумно разлили по стопкам ледяную водку, макнули ложки в чёрную икру, оперативно «лечились» и дружно выдохнули. После этого четыре выжидающих взгляда одновременно скрестились на Васе.

Младший Сталин от такого пристального внимания непроизвольно встрепенулся и обиженно заворчал:

— А чего это сразу я? Чего это мне первому начинать рассказывать?

На что Всеволод Бобров, закусывая икринками, ему резонно и веско ответил:

— Так мы с Гришкой Мкртичяном уже внутри ресторана за столиком сидели, когда вы туда приехали! Да и компании у нас поначалу совершенно разные были, это уже потом молодой умудрился всех присутствующих за один стол собрать и в одну веру обратить. А Николай Сидорович, — Сева кивнул в сторону Власика, — вместе с Лаврентием Павловичем вообще только к полуночи туда подкатили, аккурат следом за Молотовым и Булганиным. Но к тому моменту, между прочим, Будённый, Абакумов, Круглов и другие ключевые товарищи из министерств уже плотно заняли лучшие столики в зале! А сколько там ещё ведомственного народа из Спорткомитета и МГБ съехалось — страшно вспомнить! А если к этой каше ещё прибавить иностранных дипломатов из посольств, которые там ужинать изволили… Так что давай, Вася, не крути хвостом, начинай по порядку, с самой машины!

— Эх, ладно, — вздохнул Василий Иосифович, подпирая тяжелую голову рукой. — А чего тут начинать-то? Сели мы, значит, после его разговора с Отцом в мой ЗИС. Я ему на ходу объясняю: так и так, Влад, нас Светка на дне рождения у своей лучшей подруги ждёт, я обещал тебя привезти. А этот читинский деятель поворачивается ко мне с абсолютно трезвым лицом и строго так спрашивает: «Слушай, командир, а выпить у тебя часом в машине есть? Душу согреть надо». Ну я ему свою наградную серебряную фляжку армянского коньяка и протянул на свою голову. И, можете мне не верить, мужики, но всё её содержимое пропало в его недрах буквально в один момент! Я глазом моргнуть не успел. Влад после этого на меня ещё более трезво посмотрел и заявляет: «Маловато будет, Вася. Надо бы ещё где-то раздобыть, а то разговор с Хозяином был слишком тяжёлым». Ну, мы по дороге оперативно заскочили в спецраспределитель ВВС, взяли там ещё коньяку, Влад лично прихватил пару банок дефицитной чёрной икры, и только после этого мы поехали прямиком в ресторан.

Власик понимающе кивнул, отправляя в рот очередную порцию закуски:

— То есть, получается, вы ещё по пути к девчонкам умудрились бутылку на двоих приговорить?

— Какую ещё, к чёрту, одну бутылку, Николай Сидорович?! — Василий страдальчески всплеснул руками. — Вообще-то целых две! И этой самой чёрной икрой из банки прямо на ходу, без ложек, пальцами яростно закусывали! Уж больно хорошо у парня коньяк после дачи шёл, как в сухую землю. Да, чуть не забыл: мы ещё по дороге к цветочному магазину притормозили, огромный букет для именинницы купили. В общем, заходим мы в зал, чин по чину, поздравляем Светкину подругу, вручаем цветы… А у них там на столах, как назло, выставлен дорогущий трофейный французский коньяк. Ну, Влад посмотрел на эти этикетки и деловито заявляет: «Раз уж мы икру с собой принесли, надо бы и этот заграничный продукт подробно распробовать на предмет качества». И мы начали пробовать… Дальше, если честно, я и сам уже с трудом детали помню, потому что этот паразит пил наравне со взрослыми лётчиками и даже бровью не вёл!

Власик понимающе ухмыльнулся, отправляя в рот порцию икры:

— Так, с дегустацией заграничного