Я один вижу подсказки 18 - Никита Красавин Страница 49

Свята, перевязывающая его раны, недовольно фыркнула, но не стала его перебивать.

— Мы можем говорить что угодно, но мы лишь кучка слабых людей, борющихся за выживание. Нам тяжело просто выживать тут. Если Морозные люди придут, то им ничего не будет стоить уничтожить нас.

— …

— Чтобы этого избежать, нам нужно изменить наше мышление. Чтобы наше мышление изменилось, нам нужны по-настоящему сильные люди, которые бы повели нас. Показали нам путь, протоптали дорогу для потомков.

— …

Я молча слушал, удерживая голову от того, чтобы согласно не кивнуть. Иначе все подумают, что я с ним заодно.

— Данные плоды не изменят ситуацию кардинально. Однако я думаю, что с них начнутся медленные изменения. Сила породит возможности, которых раньше не было.

— …

— Также важно, кому эти плоды достанутся. Если кто-то из вас думает, что я лично их съем, то вы ошибаетесь. Я старый человек, дни которого уже сочтены. Мне осталось всего лишь несколько лет, после чего я из пещеры больше выходить не буду.

— …

— Нужно будет отобрать талантливых воинов, таких же, как ты, Алек. Ты такой молодой, но уже на третьем…

Он запнулся, так как почувствовал, что мой уровень уже выше.

— Когда ты успел достичь четвёртого уровня? Впрочем, не важно, это даже более поразительно. Только представь, что такой талантливый парень, как ты, съест этот плод.

— …

— Твоя сила, твои возможности возрастут. Ты станешь надеждой для всего своего племени. Поведёшь их вперёд среди бури, среди всех проблем, не дашь им затеряться среди эпох.

Я всё же не выдержал и предательски закивал головой. Чёртов старик попал мне прямо в сердечко. Я бы даже лучше него не произнёс речь.

Абра осторожно продолжил:

— Проблема в том, что мы зашли в тупик. Наше племя Тиверцев — за, племя Вятичей — против, но среди нас же есть ещё и третье племя — Кривичей.

Ситуация стала чуточку сложнее, так как не было единого вождя — человека, который как сказал, так и будет.

Среди равных мнение каждого учитывалось. Тем более Луна тоже согласилась с тем, чтобы учитывать наше мнение.

— Ну, что вы думаете?

Она явно искала поддержку в нас. Рокт и Ярв, естественно, каждый обладал своим мнением, но за столько времени, за столько различных событий на грани жизни и смерти закрепился мой авторитет, и решение передали мне в руки:

— Пусть за нас скажет Алек.

— Да. У него голова светлая.

— …

Мне, конечно, льстило такое доверие с их стороны. Только каким-то совершенно неведомым образом самое ужасное решение, а следовательно, и всю полноту ответственности должен был принять на себя я.

ПРОСТО АБСУРД!

Луна смотрела с надеждой во взгляде. Та будто говорила: «Ты же такой хороший и умный парень. Прими правильное решение, не рискуй».

Взгляд Абры был противоположным: «Ты молодой и горячий. Разве ты просто развернёшься и уйдёшь? Не будь трусливой курицей!»

Им было легко, но я понимал, что если скажу «да» и всё получится, то я молодец и герой. Если же всё пойдёт не так, то самонадеянный дурак.

Если скажу «нет», то прослыву трусом и курицей. На минутку, в моих планах объединить все племена, а для этого нужен авторитет решительного человека, в которого люди хотят верить.

Я уверенно сказал:

— Давайте попробуем. НО! Если получится, то мы это сделаем. Если же появится хоть небольшая вероятность риска, то мы разворачиваемся и уходим. Забываем про все плоды и ищем возможность в другом месте!

Лицо Абры засияло от радости и счастья. Впрочем, не только у него, а у восьмидесяти процентов всех собравшихся людей.

Тех, кто был не согласен, было немного, но они явно выделялись. Лицо Луны помрачнело, та долго молчала и всё же произнесла:

— Глупый, молодой, наивный. Ты не набил ещё шишек на голову, потому не знаешь, что мир не такой уж наполненный шансами и возможностями, как ты думаешь.

— …

— Я одновременно хочу, чтобы тебе жизнь преподала урок. И одновременно не хочу, чтобы ценой наших жизней.

Луна бросила эти слова и отошла в сторону, чтобы посидеть и подумать в тишине.

На удивление, она не стала настаивать на своём. Возможность у неё такая была, всё же она была вождём племени Вятичей, но она решила, что раз мы все в одной лодке, то и идти должны все вместе.

— Когда выходим?

— Завтра, — уверенно заявил Абра.

Я сразу же возразил:

— Не слишком ли вы торопитесь? Вы вшестером сейчас на ногах стоять не можете. Не думаю, что завтра сильно что-то изменится.

Абра лишь отмахнулся, будто мои слова были надоедливыми мухами:

— Да всё будет хорошо. Свята с нами, я уверен, что она сможет с этим разобраться.

Та, услышав слова старика, снова недовольно фыркнула.

— Наша главная проблема в обезьяне и чудо-плодах. Непонятно, почему она их не ела. То ли она их вообще не будет есть, то ли будет, но потом.

— …

— Когда это «потом» будет? Может, через месяц? Может, через неделю? Может, уже завтра? Или даже сегодня — эта неопределённость заставляет нас спешить.

— А если их уже съели?

— Пока нет, Луна ходила — плоды на месте. Поэтому нам нужно торопиться. За нас же не переживай, всё будет хорошо, не умрём.

Мне понравился подход Абры. Не просто уверенность ради уверенности, а трезвое понимание ситуации.

…

Дальше началось само обсуждение плана. Не просто «пойти и убить обезьяну», а взять хитростью.

Так как со стороны всё звучало довольно здраво, то я не стал вмешиваться. Все мысли были больше о том, что моих собственных сил недостаточно.

Было бы тут племя Кривичей в полном составе, с полным арсеналом артефактов, то мы бы разгромили эту обезьяну. Вот только нас было лишь трое — наших сил катастрофически не хватало.

Сколько я себе это повторял, но повторю ещё раз — всегда нужно рассчитывать на собственные силы. Моя ситуация такова: чтобы продвигаться по технике культивации, ещё нужно разработать одно движение.

— Вы обсуждайте, а я пойду потренируюсь.

— Иди, — спокойно кивнул Рокт. — Мы останемся тут.

Ему было важно участвовать в проработке плана, ещё и потому, что там будут обсуждаться наши права и обязанности.

— Хорошо.

Я отошёл на пару метров, оглядел всю пещеру и задумался о том, где бы здесь найти укромный уголок?

Возле стены было что-то вроде каменной стелы, которая укрыла бы мою фигуру и одновременно давала бы свет, чтобы я не