Ведьма. Треугольник судьбы - Любовь Фомина Страница 48

— Давай! — кричит он, подгоняя меня, чем совсем не помогает.

Я в ответ лишь развожу руками. Тогда Кристиан начинает злиться. Он скидывает с себя плащ и с озлобленным выражением лица движется ко мне.

— Глупая девчонка! — внезапно восклицает он, и разгорающееся пламя в его глазах начинает вторит словам, выплескиваясь наружу и осыпаясь магическими брызгами на траву. — Даже простейшего заклинания сделать не можешь! Ты — худшее, что со мной было. И лучше бы я терпел Ванессу в мозгах, чем смотрел сейчас на тебя!

Что-то внутри меня щелкает, словно включают свет. Ничего, казалось бы, не значащие слова заедают в голове, как пластинка. Мои опасения по своему месту в этом мире без способности к магии оказываются озвучены и, что страшнее всего, не мной. Кристиан буквально унижает меня, причиняя вполне реальную боль.

— Я отдам тебя Ванессе. Доберусь до тебя, — кричит он, находясь от меня на расстоянии пяти метров, — стукну чем-нибудь по башке и вернусь к Ванессе!

Инстинкт самосохранения спит. Совершенно не заботят его эти слова, но вот самолюбие оказывается сильно задето. Я облизываю верхнюю губу и хищно уставляюсь на Кристиана. Вот, значит, чего он хочет? Поиграть на нервах? Хорошо, я принимаю вызов.

Выставляю руки вперед и представляю, как Кристиана откидывает назад. Маневр срабатывает. Тогда я, начиная входить во вкус, нащупав его физическое тело, словно на самом деле его касаюсь, поднимаю вверх и начинаю крутить. Кристиан явно поддается, никак не защищаясь. Либо же я что-то не знаю о его извращенных фантазиях, благодаря которым все происходящее сейчас он воспринимает, как бесплатный уморительный аттракцион. Я отпускаю его, но не успевает тело охотника коснуться земли, как подхватываю его и вновь поднимаю на бешеной скорости.

Я хочу, что Кристиан, который так любит давать уроки, сейчас в полной мере ощутил на себе свой же учительский энтузиазм. И, может быть, когда-нибудь научится за языком следить. Я — его худшее, ага, конечно. Свежо предание, да верится с трудом — как говорится.

И я вновь отпускаю его, оставляя в свободном падении. Но на этот раз уже не ловлю. Он падает на траву, но замедляется перед «посадкой», чтобы смягчить удар.

В голове вновь проносятся его слова, как будто я ищу новый повод отыграться за все, что он мне успел сделать, отомстить за всю ту душевную боль, что Кристиан мне причинил. И раз я сейчас могу это сделать, а охотник — более того — позволяет это сделать, продолжаю свое веселье.

Нащупываю, что же конкретно настолько сильно задело меня в его словах, и нахожу. Ведьма.

Сравнение с Ванессой еще больше злит меня, и я, глядя на ближайший холмик, вырываю огромный кусок земли, поднимаю его выше и обрушиваю на Кристиана. Он защищается щитом. Я мысленно скручиваю одну его руку — она тут же уходит за спину в реальном мире, и щит слабеет. Тогда поднимаю руки вверх, представляя, как поднимаю еще пласт земли. И вот он накрывает Кристиана, прижимая к земле. Тускло все еще горит щит, и я завожу за спину вторую его руку, мысленно держа там и первую, поднимаю все его тело вверх и бросаю в образовавшуюся яму. Сверху, больше для визуального эффекта, присыпаю его землей, которая незадолго до этого здесь и лежала.

— Худшее? Ванесса лучше, да?! — кричу я уже на Кристиана, полностью имея право на показательное превосходство. — Эмоционально ты меня задел, но не смей больше сравнивать с этой бессердечной су… дамой.

Кристиан реагирует непредсказуемо. Он начинает неистово смеяться. Я его отпускаю, а он продолжает хохотать, что есть мочи.

Охотник медленно вылезает из ямы, еле удерживаясь на ногах от смеха, а мне уже становится неловко.

Над чем он так смеется? Яма забавная?

Перевожу взгляд на нее.

Нет, вроде не в форме сердечка или звездочки. Кучка земли тоже хаотичной формы.

— Полегчало? — сквозь смех и слезы от него же спрашивает Кристиан. — Такая серьезная. Ух, как страшно. Не сравнивай, а то закопаю. — передразнивает он меня.

— И это тебя так повеселило? — не веря своим ушам, переспрашиваю, уже сомневаясь в адекватности охотника.

— Видела бы ты себя со стороны. Актерская игра, — продолжает смеяться он, проглатывая окончания слов, — на высоте. Но я б тебе не поверил.

— Видишь, какой ты, — словно упрек произношу я, и это хоть немного, но успокаивает Кристиана, — даже злиться по-настоящему на тебя не могу.

Охотник перестает заливаться смехом и тяжело вздыхает.

— Очень зря, Ри. Ты должна меня ненавидеть. Только так мы можем победить. Это наш единственный выход.

Глава 47

В любой ситуации неприятно слышать, как указывают, что я должна делать или не должна. Особенно, когда речь идет об эмоциях, которые искусственно себе не навяжешь. Будет чувствоваться фальшь, как бы сильно не убедил сам себя, что они настоящие. И вот Кристиан затрагивает эту больную для меня тему.

— Так не пойдет. — тут же отказываюсь я от плана, который охотник мне хотел презентовать. — Я не буду делать вид, что ненавижу тебя.

— Даже если от этого будет зависеть твоя жизнь? — приподнимает он одну бровь и внимательно наблюдает за мной, ожидая ответа. Я ведь сама говорила, что выживание для меня первостепенно и приносить себя в жертву я точно не стану. И вот настает конфликт вопросов.

— Даже так, Крис. Даже так…

— Влюбилась что ли? — усмехается мужчина. Я тоже посмеиваюсь напоказ, чтобы не выдать, насколько точно он попал в правду.

— Такого как ты и комар не полюбит. — что-то язвительное говорю я. Если сейчас отвечу серьезно, то наверняка выдам себя, но это ни к чему хорошему не приведет.

— Дело твое, но потренироваться нужно, раз в тебе внезапно проснулся маг. А если вся твоя сила зависит от эмоций, то мы пропали. — разводит охотник руками, как бы перекладывая всю вину за возможный провал на меня.

— Не переживай, я найду выход из ситуации.

Но Кристиан и не переживает. Он явно уверен во всем, что успел придумать. Или же попытка сто семьдесят четыре кажется ему особенной, неспособной окончиться неудачей. Охотник продолжает уверенно идти вперед, как обычно, не проверяя, успеваю ли я за ним — и вообще иду ли. Но я следую указанной дорогой, осматриваясь вокруг. Я не пытаюсь отыскать ловушку или поджидающую скрытую опасность, скорее любуюсь всем тем, что когда-то было сотворено кем-то свыше. Ярко-зеленая трава еле проглядывается из-под жухлой, коричневой, испорченной магией, напоминая о том,