Архитектор света. Том 1 - Евгений Николаев Страница 47

ухоженных гнедых лошадей. Ещё вчера возле этого дома люди собирались посмотреть на первый в городе новый свет, а сегодня та же самая улица неожиданно замерла, когда на ней появился герб барона. Никто не говорил вслух, но я видел, как взгляды множества людей переходили от кареты к фонарю. Кучер, как и прежде, остался на козлах, а из салона неторопливо вышел уже один из знакомых мне людей барона в тёмно-синем камзоле с серебряной вышивкой на воротнике. Его движения были спокойными и размеренными, словно он заранее знал, что его поручение не займёт много времени.

В доме тем временем уже кипела жизнь. Кто-то только собирался на работу, кто-то доедал завтрак прямо у стен дома, общая комната была переполнена… однако появление баронской кареты неизменно привлекало внимание всех присутствующих.

Прохор первым вышел навстречу гостю.

Они о чём-то коротко переговорили, после чего хозяин постоялого двора поднял голову в сторону моего окна и увидев меня громко позвал.

— Олег! К тебе.

Я тяжело вздохнул.

Неужели с фонарём что-то не так? Что опять пошло не так?

Спустившись вниз, я сразу заметил, что посланник держит в руках небольшой плотный конверт с сургучной печатью знакомого герба.

Мужчина вежливо поклонился, однако в его взгляде я не заметил ни любопытства, ни удивления. Казалось, он видел десятки подобных ситуаций и прекрасно знал, что любые изменения в городе рано или поздно проходят через один и тот же кабинет.

— Господин Олег?

— Да.

— Его милость барон просил передать вам это письмо лично в руки.

Я принял конверт и покрутил перед глазами, видимо можно было не тянуть с открытием, поэтому аккуратно сломал печать и развернул плотный лист бумаги. Ожидая, возможно, несколько вопросов о самой конструкции. Возможно, интерес к новому источнику света. Может быть, даже приглашение показать устройство подробнее.

Поэтому первые строчки я читал очень спокойно. Почерк барона оказался столь же аккуратным и строгим, каким был и он сам.

Как оказалось, мои ожидания не совпали с реальностью, у барона был совершенно другой интерес.

«Господин Олег.

До меня дошли сведения, что прошедшим вечером вами был заменён один из городских фонарей, расположенный возле постоялого двора Прохора Игнатьевича.

Позвольте узнать, на каком основании данное изменение произведено без предварительного согласования со мной либо назначенными мною управляющими?

Любые изменения городского имущества требуют предварительного уведомления.

Ожидаю ваших письменных объяснений».

Ниже стояла подпись барона. Я перечитал письмо несколько раз, ну, хоть господином назвал…

— Быстро же новости доходят.

Человек барона позволил себе едва заметную улыбку.

— Город у нас небольшой.

— Похоже, — ответил я, вспомнив как быстро меня нашел барон, заинтересовавшись, кто же изготавливает лампочки.

Мужчина выдержал небольшую паузу и спокойно добавил:

— Его милость поручил передать ещё одну просьбу.

— Какую именно?

Он достал из внутреннего кармана небольшой дорожный письменный набор, раскрыл деревянную крышку, внутри которой лежали чернильница, аккуратно закреплённое перо и несколько чистых листов бумаги.

— Барон просил не затруднять вас повторной поездкой в замок, если ответ можно написать сразу.

Я невольно усмехнулся, предусмотрительно. Получается, барон рассчитывал получить мой ответ ещё до того, как его человек сядет обратно в карету. Были бы тут телефоны, позвонил бы мне, наверное, с рассветом.

— Перо позволите?

Посланник молча протянул его мне.

Я подошёл к ближайшему столу в общем зале, ещё раз перечитал письмо.

Я несколько секунд держал перо над бумагой.

Самым простым вариантом было бы написать что-нибудь осторожное. Извиниться, сослаться на незнание местных порядков, пообещать больше так не делать.

Возможно, именно этого от меня и ждали, но тогда получалось странное.

Я хотел изменить город, хотел, чтобы люди перестали ходить по тёмным улицам, а первым делом должен был попросить разрешение на то, чтобы сделать улицу светлее.

Макнув перо в чернила прямо под письмом барона начал писать ответ, оставляя на бумаге множество клякс..

«Ваша милость.

Фонарь, установленный возле постоялого двора, полностью изготовлен за мои личные средства.

Металлическое основание, стеклянный колпак, накопитель и световой кристалл были оплачены мною без привлечения городской казны.

Поскольку изделие является результатом моего труда и создано за принадлежащие мне монеты, я счёл возможным установить его возле дома, в котором в настоящее время проживаю.

С уважением, Олег.»

Я перечитал написанное, поставил подпись и вернул письмо посланнику.

Тот быстро пробежался взглядом по нескольким строкам, убедившись, что ответ действительно получен, аккуратно сложил лист обратно в конверт и лишь после этого кивнул.

— Благодарю.

Он больше ничего не сказал.

Так же спокойно вышел во двор, сел в карету, и уже через минуту колёса вновь застучали по мостовой, постепенно растворяясь где-то среди городских улиц. Хорошо, что это не был тот человек, который сначала бьет чем-то тяжелым по голове, а потом думает, так хоть мирно все прошло…

Прохор проводил экипаж долгим взглядом.

— Чую, это ещё не конец.

— Согласен. Боюсь, что это только начало, — признался я.

На завтрак в общую комнату я не пошел, а время сегодня пролетало удивительно быстро, ощущение спокойствия после разговора с посланником барона так и не вернулось. Я пытался сосредоточиться на работе, проверяя вместе с Валерой новые ламп, но постоянно ловил себя на том, что мысленно возвращаюсь к письму.

Формально ведь барон был прав.

Городской столб действительно принадлежал городу, а значит, даже самая красивая и полезная вещь не давала мне автоматически права распоряжаться всем вокруг по своему усмотрению. Только вот внутри всё равно оставалось неприятное чувство, словно меня остановили не из-за самой проблемы, а просто потому, что кто-то впервые за долгое время решил что-то изменить без разрешения сверху.

Я уже хотел вернуться к чертежам, когда снизу неожиданно раздался громкий раздражённый голос.

Сначала я решил, что это очередной спор между постояльцами, которые иногда слишком увлекались разговорами после тяжёлой смены, однако через несколько секунд понял, что голос звучит с улицы, причём в нём было столько недовольства, что просто не обратить на него внимание было невозможно.

— Ты вообще понимаешь, что натворил?

Я подошёл к окну и посмотрел вниз.

Возле нового фонаря стоял мужчина, которого я несколько раз видел в общем зале. Высокий, крепкий, с широкими плечами и руками человека, привыкшего работать физически, он сейчас выглядел не столько злым, сколько раздражённым и растерянным. Рядом с ним уже остановились несколько постояльцев, кто-то держал в руках мешок с инструментами, кто-то только собирался уходить на работу, но всем было интересно, из-за чего поднялся такой шум.

Перед мужчиной стоял Прохор, который, судя по выражению лица, уже успел устать от этого разговора.

— О чём именно ты говоришь? —