Неукротимый Бастард 3 - Сергей Измайлов Страница 35

— А вы что об этом думаете? — вдруг спросил парень, которому явно не хватало собеседника.

— Хоть пять минут помолчи, — буркнул Дмитрий, даже не поднимая головы.

Марк удивлённо посмотрел на него, затем уставился себе под ноги и дальше уже шёл молча, лишь изредка тяжело вздыхая.

Когда мы входили в общежитие, где-то вдали раздался громкий звон разбитого стекла, словно разбили что-то большое и тяжёлое. Звук отозвался неприятным эхом в голове, заставив меня поморщиться. Почему-то сразу возникло нехорошее предчувствие, но звук донёсся слишком издалека, явно не из нашего общежития.

Обслуживающий персонал нисколько не удивился появлению перепачканных в грязи будущих студентов. Видимо, подобное здесь происходило регулярно. На нас лишь мельком взглянули и тут же вернулись к своим делам.

Войдя в свою комнату, я первым делом направился в ванную. Наконец-то стащил с себя пропитанную грязью куртку, брюки и всё остальное. Ткань неприятно липла к коже, а от одежды тянуло сыростью, грязью и потом.

Приятным сюрпризом оказалась предусмотрительность персонала, слуги подготовили горячую воду, которой я сразу же с жадностью воспользовался. Горячей воды добавил в большой таз побольше, хотелось ещё и согреться.

Горячие струи обожгли кожу, но это было даже приятно. Я вычерпал ковшом почти всю воду, поливая себя со всех сторон, позволяя ей смыть не только грязь и пот, но и накопившееся напряжение. Постепенно тело начало расслабляться, а тяжесть в плечах хоть немного отступила.

Смыв с себя грязь, пот и хотя бы часть усталости, я почувствовал себя значительно лучше. Не бодрым, до этого было ещё очень далеко, но хотя бы живым, находящимся здесь и сейчас. Переоделся в чистую одежду, дошёл до кровати и, раскинув руки и ноги звёздочкой, уставился в потолок.

«Ещё немного и я просто отключусь», — подумал я, чувствуя, как веки становятся тяжёлыми.

Кажется, я уже начал дремать, когда в дверь требовательно постучали. Резкий звук словно ударил по голове.

— Михаил Фёдорович! — громко произнёс чей-то грубый голос, окончательно вырывая меня из так и не начавшегося сна.

— Да что ж такое… — пробормотал я, с трудом поднимаясь с кровати.

Тело протестовало, каждая клеточка требовала вернуться обратно. Открыв дверь, увидел двух стражников. Почему-то я этому уже почти не удивился.

«Возможно, очередная подстава Мирона, — мелькнула мысль. — Хотя не факт, это вполне может быть связано и с частичной активацией древнего артефакта».

— Михаил Фёдорович, одевайтесь, — требовательно произнёс один из стражников. — Вас требует к себе комендант.

— Одну минуту, — кивнул я, подавляя желание просто захлопнуть дверь и сделать вид, что меня нет.

Вернулся в комнату, надел сюртук и повязал галстук. Движения давались с трудом, пальцы словно не слушались после нагрузки. Пусть иду не на официальный приём, но выглядеть всё равно следует прилично.

В сопровождении двух бренчащих доспехами стражников я направился к главному корпусу. Каждый шаг отдавался в ногах тупой болью, и я невольно ловил себя на мысли, что согласился бы сейчас на любую выволочку, лишь бы сидя.

Ближе к концу аллеи, возле нескольких скамеек, собралась небольшая толпа абитуриентов. Они что-то оживлённо обсуждали.

— Смотрите, снова бастарда куда-то ведут! — громче остальных произнёс чей-то голос.

— Неужели опять что-то натворил? — сказала какая-то девушка.

Я даже не стал оборачиваться. Не было ни сил, ни желания реагировать.

— Что ему всё неймётся? — добавил кто-то третий.

Подойдя к главному корпусу, я сразу заметил выбитое окно на третьем этаже. Дворник уже собирал последние осколки на совок и высыпал их в ведро.

«Кажется, причина, по которой за мной прислали стражников, становится понятной. Снова… И ведь даже отдохнуть не дали», — с раздражением подумал я.

В кабинете Богдан Леонидович был не один. Рядом с ним стоял всё тот же Никон Игнатьевич, который, похоже, уже бессменно сопровождал меня во всех моих приключениях.

— Что я опять натворил? — спросил я, опускаясь на предложенный стул. Честно говоря, я был даже благодарен за возможность сесть.

— Я правильно понимаю, что вы ничего не знаете? — без особого удивления спросил Богдан Леонидович, внимательно наблюдая за мной. Его пальцы тихо постукивали по столу, выдавая скрытое напряжение.

— Подходя к главному корпусу, я видел выбитое окно, — пожал я плечами. — Догадываюсь, что все следы снова ведут на меня.

— С одной стороны — верно, — кивнул подошедший ближе Никон Игнатьевич. — С другой — не совсем. В холле третьего этажа окно действительно выбито воздушным ударом. Подобных происшествий у нас давно не было, но я более чем уверен, что кто-то намеренно хотел вас подставить.

— То есть вы уверены, что это был не я? — я даже нашёл в себе силы удивиться. — Хотя вы знаете, что использовалась магия воздуха?

— Воздух был, — кивнул Никон Игнатьевич. — Но это был чистый воздух вашей ступени. Дело в том, что у вас он имеет несколько иной оттенок, с примесью.

— И что вообще это значит? — спросил я, чувствуя, как усталость на мгновение отступает, уступая место настороженности.

О наличии примеси в моей магии мне говорили уже не впервые.

— То и значит, — недовольно отмахнулся артефактор, вновь отвернувшись к окну, на подоконнике которого лежал его портфель. — Вы маг воздуха, но не совсем обычный.

— Имеете в виду потенциальную одиннадцатую ступень? — уточнил я, хотя в голове уже крутились совсем другие мысли.

«Похоже, старый артефактор знает о моём даре гораздо больше, чем готов рассказать», — мелькнуло у меня в голове.

— Далеко не только это, — нехотя ответил артефактор после короткой паузы. — Думаю, вам пока рано об этом задумываться. Прошу прощения, Богдан Леонидович, — продолжил он, повернувшись к коменданту. — Но у меня ещё много важных дел. Если я вам больше не нужен, то я пойду.

— Да, да, конечно, Никон Игнатьевич, — кивнул комендант. — Благодарю за отзывчивость.

Что-то тихо бормоча себе под нос, старик подхватил с подоконника портфель и вышел из кабинета.

— Вы случаем не догадываетесь, кто вас настолько сильно невзлюбил? — спросил комендант, когда мы остались одни.

По его просьбе стражники остались за дверью. Он смотрел на меня внимательно, почти испытующе, словно пытался прочитать не только слова, но и мысли.

— Начинаю подозревать одного человека, — ответил я с едва заметной улыбкой.

— Мирона Куракина? — спокойно спросил Богдан Леонидович.

— Я этого не говорил, — ответил я, глядя ему прямо в глаза.

Комендант ещё несколько секунд внимательно смотрел на меня, после чего неожиданно рассмеялся.

— Правильно, — кивнул он. — Пока лучше никого не обвинять. Ни мне, ни вам. Прежде чем называть виновного, сначала нужно иметь доказательства. Я ведь тоже