"Фантастика 2023-200". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Куковякин Сергей Анатольевич Страница 337

— И почему ты так не поступишь?

— Потому что ты заставила с тобой считаться и уважать тебя. И я сделаю всё, чтобы ты правила своим островом, и никто не смог у тебя его отнять, даже если не станет меня. Да, работа предстоит огромная. Придётся проводить здесь гораздо больше времени, чем я изначально планировал. И тебя придётся обучать многому. Ты умна, но в управлении и экономике ничего не смыслишь. Своей команды и доверенных лиц у тебя нет. Цейлахцы настроены против тебя. Скорее всего, сегодня был не последний мятеж на острове.

Аркет был абсолютно прав, и я хорошо понимала, что без него удержать Цейлах у меня бы не получилось.

— Спасибо, — голос дрогнул.

— Надеюсь, что теперь ты оставишь в стороне недоверие и планы коварной мести моему роду, если таковые у тебя имелись, — серьёзно сказал он. — Я буду твоей опорой столько, сколько смогу, Аливетта. И вот честно, я уже не знаю, как ещё тебе это объяснить и доказать.

Слёзы прокладывали щекотные дорожки на щеках. Я не стеснялась и не прятала их. Понимала, что ни один другой гайрон не смог бы дать мне того, что собирался дать Аркет.

Бабушка учила не доверять никому… Но сама она доверяла деду! Из этого правила по умолчанию всегда было исключение, просто я должна была найти и прочувствовать его сама!

Хаинко, прости меня, недалёкую! В мудрости своей ты дало мне лучшее, а я в своей глупости твоего дара не оценила…

Я прижалась к Аркету и обняла его так крепко, как только могла.

— Да, будет сложно. Дед поступил с цейлахцами очень эгоистично.

— А вот и нет. Он дал им, пусть и с некоторой задержкой, правительницу, которую действительно беспокоит их благополучие. Это дорого стоит, Аливетта. А ты не бери на себя слишком много. Невозможно успеть везде и хорошо делать абсолютно всё. Проколы будут обязательно, и чем ближе к сердцу ты их принимаешь, тем хуже. Так можно и до боязни действовать себя довести. Я, в общем-то, хороший король. Но знаешь, сколько раз я облажался? О, можно целую книгу написать… А начать, например, с вашего приюта «Утешение». Или с того раза, когда я чуть не развязал войну с аллоранцами, свернув шею их кронпринцу из-за женщины. И это только то, что сразу на ум приходит. А когда я во время дипломатического визита на Цикмаск поприветствовал их совет старейшин тем жестом, который мне специально показали, чтобы я его не повторял? Случайно перепутал с тем, который был нужен. Аливетта, наши с тобой победы, скорее всего, не заметит никто, их примут как само собой разумеющееся. А провалы будут обсасывать годами. Смирись и плюнь. Зато мы есть друг у друга, и это важнее всего.

— Ты прав, Аркет, — я расслабленно потёрлась щекой о его грудь. — Только обещай мне не торопиться, ладно? Я в последние дни столько опрометчивых решений приняла, что… что и тебя опозорила, и сама чуть не погибла, и Виолу обидела. Не очень понимаю, за что вы называете меня умной, если честно. Сплошные глупости, если так посмотреть.

— Насчёт решений я тебя понял, спешки никакой нет, разберёмся, кто в чём виноват, а потом казним всех изменников. Аливетта, умные люди — это не те, кто всегда умно поступает, а кто способен извлечь уроки из своих глупостей или даже обернуть их себе на пользу. Это первое. Последние дни выдались очень тяжёлыми, поэтому и решения получались не самые верные. Хотя это как посмотреть. В итоге всё сложилось хорошо. Это второе. И третье — ты ещё очень многому научишься. И всё у тебя получится. Поверь мне. И не нервничай.

А я взяла и… так и сделала. Поверила и перестала нервничать.

Поэтому, когда лазтан потянул меня сначала в купальню, а потом в одну из спален первого этажа, я не просто не сопротивлялась, а изо всех сил помогала ему и воду согреть, и раздеться, и отнести меня в постель.

И в эту ночь я наконец была абсолютно безмятежна и счастлива.

Капитула восемнадцатая, снова свадебная

Редко какая гайрона идёт к алтарю дважды. И уж точно не с разницей в две пятидневки. И уж вряд с одним и тем же мужчиной. Так что я чувствовала себя особенной. Не очень умной, но очень особенной.

Платье свекровь подобрала потрясающее. По красоте оно могло сравниться только с собственным неудобством. Шедевр моды впивался мне в подмышки, колол руки в локтях, врезался в поясницу, путался между ног и перетягивал талию. Зато приятными складками лежал на груди, создавая некую видимость оной.

Одеваемая тремя модистками, я думала, что платье — это месть свекрови, но потом увидела себя в зеркале и поняла, что если это и месть, то невероятно изящная и изысканная. В зеркале отражалась незнакомка. Высокая, невероятно притягательная, с сияющими серебром волосами, серо-голубыми глазами… и в отливающем золотом платье, которое лишь подчёркивало природную красоту. Рукава переходили в шлейф, отчего платье колыхалось, словно море, от каждого движения.

Мне безумно хотелось, чтобы этот нарочито торжественный день с кучей ядовитых, оценивающих и завистливых взглядов поскорее закончился. А ещё — увидеть Ви. Я знала, что она будет среди приглашённых, но на все вопросы Аркет либо упорно отмалчивался, либо увиливал. Хотя за дни на Цейлахе, пока мы наводили порядок и разбирались как с последствиями наложения проклятия, так и его снятия, мы с лазтаном стали по-настоящему близки.

И за эту близость я была бесконечно благодарна.

Несколько раз ходила в храм Хаинко и приносила три жертвы — магией, слезами и кровью, за то, что равнодушное божество гайронов всё-таки услышало и щедро одарило меня.

Да, впереди ещё куча дел, но… это просто жизнь. Я была счастлива уже тем, что мне больше не нужно скрываться, бороться и рассчитывать лишь на себя. Каждый раз, когда я ловила взгляд лазтана, улыбка сама загоралась на лице и согревала теплом и его, и меня.

Гайрона наслаждалась совместными морскими прогулками, а я — долгими разговорами обо всём на свете. И чем лучше я узнавала Аркета, тем спокойнее мне становилось. В общем, я совершенно не нервничала.

Просто ненавидела свадьбы.

Но для свадьбы с Аркетом я даже сделала небольшое — малюсенькое такое — исключение. Тем более что оформлено всё было просто сказочно. На этот раз бракосочетание состоялось не на Тенхире, а в потрясающе красивом дворцовом парке в Нагуссе.

И я снова шла сквозь нарядную толпу навстречу лазтану, только на этот раз не собиралась отказывать. Да и Рахард Двадцатый ждал меня без косы, но с улыбкой на устах. Толпа вокруг шевелилась и шептала, но я не обращала внимания: нас всё равно всегда будут обсуждать, хотим мы того или нет. Главное — это искрящиеся счастьем ярко-синие глаза напротив. Всё остальное вторично.

Занимался мой первый рассвет в качестве королевы. Нарядный жрец возвёл руки к лиловеющему небу и воззвал:

— Хаинко, будь нам свидетелем! Рахард Двадцатый, желаешь ли ты стать супругом Аливетты Цилаф, своей лазтаны по праву обряда и традиции гайронов?

— Да, ваша святость.

— Аливетта Цилаф, желаешь ли ты стать супругой Рахарда Двадцатого, своего лазтана по праву обряда и традиции гайронов?

Жрец предостерегающе посмотрел на меня, и показалось, что если я посмею отказаться, то он лично догонит меня и выпорет розгой. Священной, разумеется.

— Да, ваша святость. Очень желаю.

Последнее говорить точно не стоило. Это явное нарушение церемонии. В толпе раздались смешки, а Аркет одобрительно улыбнулся. Можно сколько угодно нарушать установленный порядок, если в ответ тебя ждёт вот такая улыбка.

— Ну слава Хаинко! — раздался тихий облегчённый выдох свекрови.

— Дети Хаинко, — строго повысил голос жрец, показывая своё недовольство.

Но сказать — ничего не сказал. Не рыбак с дояркой женятся. Он, конечно, его святость и всё такое, но не дурак, чтобы с королём ссориться. И уж тем более с королевой-матерью.

— Объявляю ваш союз освящённым и признанным божеством, гайронами и людьми, — продолжил жрец. — Будьте счастливы и относитесь с уважением друг к другу… и к святости Хаинко, — последнее он добавил уже от себя, явно намекая на то, что болтать во время церемонии надо поменьше.