Вдова с ребенком для лорда-дракона - Ингрида Пюли Страница 32

И вправду, комната, которую нам открыли, была светлой и просторной. Я сразу заметила Крейгена, он сидел за столом и что-то писал, обмакивая гусиное перо в чернильницу, и моё сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

Мне показалось, что мы не виделись целую вечность! Хотя расстались только вчера вечером.

Обернувшись на шум, Крейген сразу вскочил на ноги, чуть не опрокинув стул, на котором сидел.

Алиса бросилась к нему в объятия, и он подхватил её на руки, принялся кружить в воздухе, а моя девочка только хохотала. Я и сама не заметила, как заулыбалась, глядя на них и совсем позабыла, где мы находимся.

— Ну, я вас на час оставлю. Положено на полчаса, но, думаю, беды не будет. И вас же две посетителей, выходит, каждому по полчаса, — начальник стражи поклонился мне и вышел, заперев за нами дверь.

Крейген спустил Алису с рук и обернулся ко мне.

— Я думал, ты не придёшь. Как тебе удалось добиться свидания так скоро?

В его срывающемся, хриплом голосе, в тревоге, залёгшей в появившихся морщинках в уголках глаз, мне почудилось отчаяние. И надежда, сменившая его.

Я быстро рассказала всё, краем глаза следя за Алисой. Она ходила по комнате, время от времени хмурилась, а потом села за стол и принялась рисовать чернильным пером на белом листе бумаги.

— Пусть рисует! У неё здорово выходит, — восхищённо заметил Крейген.

— Она всегда рисует, когда испытывает тревогу.

В последнее время Алиса рисовала своих плюшевых дракончиков Бибу и Бобу, Теодора или дракона с красным узором на брюхе.

У неё не было отца, и вот когда появилась фигура на это свободное место, её сердце раскрылось навстречу ему. Как и моё.

— Я не смел ожидать от тебя верности данному слову. Хочу сказать, что ты вольна распоряжаться своей рукой и сердцем по своему усмотрению.

Мы сидели на диванчике рядом, он держал мою руку, и мне в очередной раз хотелось верить, что всё будет хорошо. Просто не может быть иначе!

И тут вдруг!

— Ты хочешь, чтобы я отказалась от тебя? — тихо спросила я, чтобы Алиса не встревожилась. Лучше бы такие разговоры вести без неё, но нам сейчас не выбирать! — Думаешь, тогда они меня не тронут? Алису уже хочет видеть фаворитка короля. Но мы ещё пободаемся, я не дам её в обиду! И тебя мы освободим!

Я вдруг и сама разошлась не на шутку. Не привыкла иметь дело с королями, королевами, первыми министрами, в обычной жизни я была скромной офисной служащей и с великими боссами не общалась.

Придётся осваивать науку на ходу.

— Ты настоящая драконица, Вероника! Я невольно пробудил в тебе магию, но, клянусь, сам того не ожидал! — Глаза Крейгена засверкали от восхищения, и мне это было до мурашек приятно. Я вдруг и сама поверила, что мы справимся.

Вдруг Алиса подняла голову на нас обоих и произнесла:

— Мне тётя, которая отводила в детскую, записку сунула. Сказала вам, дядя Крейген, передать.

Глава 8

— Ну, давай её сюда! — Крейген с улыбкой протянул руку, в которую Алиса положила листик, свёрнутый в трубочку.

Улыбка на лице Крейгена померкла, мы переглянулись.

Видимо, он, как и я, считал слова Алисы шуткой, игрой. Но вот она стояла перед нами, смотрела внимательно, а её голубые глаза поблёскивали совсем недетским любопытством. Будто она понимала, что записка эта очень важна. И пронесла её втайне.

— Я не сказала тебе, мама, мне не велели. Передали, что это поможет дяде Крейгену, если я буду молчать.

Крейген осторожно привлёк Лису к себе и обнял. Погладил по волосам, стараясь не испортить причёски, и поблагодарил.

— Что там? — закусила я нижнюю губу. — От кого?

Мне вдруг почудилось, что эта записка от так называемой невесты Крейгена, от Эстер, и в груди кольнула ревность. Может, стоит отойти в сторону, вдруг я стараюсь зря, или Крейген работает по нескольким фронтам?

— Прочти сама. Мне нечего скрывать от тебя.

Я вспыхнула. Что это на меня нашло?

— Прости, от этих событий у меня голова кругом.

Крыша поехала, другим словом. Меня то бросало в жар, то в холод, и я ощущала себя бабочкой, у которой два крыла разные. И две ноги левые.

— Это от магии. Ты пока не научилась ей управлять, она рвётся наружу и порывается управлять тобой.

— И как научиться овладевать собой, когда я нервничаю?

Я вертела в пальцах нераскрытую записку. Алиса вернулась к рисованию и перестала интересоваться разговором.

Мне вдруг стало стыдно. Я никогда не была особо ревнивой, не считала себя истеричкой, не цеплялась за мужчину, а тут в душе появилось противное желание «наложить лапу на своё сокровище». И чтобы никто не смел больше говорить, что я проклята или недостаточно знатна.

Развернула трубочку, пробежала записку глазами и отдала Крейгену.

— Это не ловушка?

— Кто знает, но пока леди Серцилия не давала нам повода ей не доверять. Возможно, это ещё один наш шанс поскорее выпутаться из этой истории.

Та самая драконица, дочь Тристана Истринса, дракона, кто хотел избавиться от нас с Алисой ещё до начала турнира, писала, что сегодня в дом Крейгена придёт её отец. И она вместе с ним. И что мы можем ей доверять, она на нашей стороне, хотя её отец играет за партию первого министра и фаворитки.

— Зачем ей идти наперекор отцу? Одно дело — подготовить Алисию к турниру, а другое — помогать опальным.

— Вот и задай ей этот вопрос наедине. Драйзен поможет тебе разобраться, кто нам друг.

Время, отпущенное на свидание, истекло. За мной с Алисой явился стражник, и Крейген пообещал, что найдёт способ передать нам весть. Что скоро его освободят, — и покосился на письма, над которыми работал до нашего прихода.

— У меня ещё есть влиятельные друзья, — грустно улыбнулся он, и наши руки разомкнулись.

«И у меня есть вы с Алисой», — услышала я в своей голове его голос. Потом виски пронзила головная боль, и вот я уже стою в коридоре, держа Алису за руку.

Кое-как вышла на свежий воздух, во дворе уже поджидал Драйзен, нетерпеливо ходящий взад-вперёд.

Артефактор, посмотрев мне в лицо, посадил нас в экипаж и только тогда достал из кармана табакерку с золотой крышкой:

— Возьмите понюшку этой травы. Сразу полегчает.

— Что это?

— Ведьмин порошок. Ваша сила разрывает вас. Сегодня я сделаю для вас защитный артефакт, будете носить.

— Я уже ношу это, — указала я на цепочку, на которой висел кулон. Треугольник, заключённый в круг.