Лесной дозор 2 - Александр Вольт Страница 31

— Может и сможешь, дружище. Было бы здорово, — ответил я.

Стук. Стук. Стук.

Я услышал звук, словно кто-то стучал в стекло и повернул голову в сторону бункера.

За панорамным окном смотровой комнаты стояла Наира. Она настойчиво стучала костяшками пальцев, привлекая к себе внимание, а когда я встретился с ней взглядом, эльфийка ухмыльнулась и выразительно поманила обратно в дом.

— Идем, нас уже зовут, — произнес я, повернувшись в сторону дома.

Едва я переступил порог жилого отсека, как нос мгновенно уловил просто головокружительный аромат настоящей, сытной и горячей, а главное, домашней еды.

Я прошел в кухонный закуток и уселись за стол.

Наира уже успела расставить глубокие тарелки, над которыми поднимался густой белый пар. Она приготовила тушеную капусту с пассеровкой из моркови и лука, щедро добавив туда тушенку из моих армейских запасов. Выглядело это блюдо просто потрясающе: сочная, подрумяненная капуста в густом соусе, кусочки волокнистого мяса и золотистый лук.

Я взял ложку, зачерпнул хорошую порцию и отправил в рот.

И на несколько секунд просто потерял дар речи, прикрыв глаза от наслаждения.

Ей-богу, за последние тридцать лет моей жизни в таежной избушке и уж тем более за последние дни в этом бункере это было самое настоящее гастрономическое чудо. Горячая сочная капуста с мясом буквально таяла на языке. Вкус был настолько насыщенным, пропитанным соком, что у меня внутри все замерло. Одно слово — феерия!

— Это превосходно! Лучшая пища, что я ел в этом мире! — воскликнул я, орудуя ложкой с небывалым энтузиазмом, чуть ли не обжигая язык и нёбо.

И Наира даже не догадывается, насколько я не преувеличиваю, поскольку действительно вкуснее ее пирожков и теперь тушеной капусты ничего не ел за долгое время в этом мире. Это вам не синтетический супчик из пакета, а настоящая, с душой приготовленная еда.

Эльфийка хитро улыбнулась, сузив голубые глаза, и с ехидцей подперла подбородок кулаком.

— Даже вкуснее пирожков? — спросила она.

Я замер на секунду с поднятой ложкой, соображая, как выкрутиться из этой кулинарной ловушки, чтобы не обидеть хозяйку.

— Это каверзный вопрос и отвечать я на него не буду! Протестую! Еда превосходна, и все тут! — отрезал я с самым серьезным видом, а затем снова принялся стучать ложкой.

Наира звонко хохотнула, явно довольная такой реакцией на ее труды, и тоже взялась за ложку.

Я продолжал уплетать блюдо за обе щеки, не обращая внимания на пар, который все еще поднимался от тарелки. Казалось бы, никаких тайн, просто овощ на сковороде с добавлением консервов, но… но как же, прости господи, вкусно! Простая еда, приготовленная заботливыми руками, очень часто оказывается стократ лучше любых ресторанных деликатесов.

* * *

Желтая оградительная лента с герба имперской Канцелярии трепалась на морозном ветру. Она описывала прямоугольник, где не так давно бесследно исчез караван и теперь группа исследователей и экспертов ведомства работала на месте с самого раннего утра.

Мобильные генераторы на краю просеки гудели, подавая питание на прожекторы и портативные лабораторные модули, в которых не покладая рук трудились ученые. Солдаты охраны в свою очередь прочесывали каждый квадратный метр, отпугивая любознательных диких животных.

Молодые лаборанты просеивали снег, замеряли глубину промерзания почвы, брали пробы воздуха и упаковывали образцы грунта в местах взрыхления в стерильные пластиковые контейнеры.

Возглавлял экспедицию старший научный сотрудник Канцелярии, профессор Власов. Человек, который знал, что даже до «Выброса Тьмы» магию была такой же наукой, которую можно было объяснить, описать и систематизировать. А после того, как магия исчезла — мир фактически стал полностью описываем наукой и подчинен строгим формулам.

— Нам нужно сделать максимальные заборы данных до наступления темноты, — громко раздавал указания Власов, натягивая глубокий капюшон.

К двум часам дня пронизывающий мороз начал пробирать до костей даже сквозь дорожную экипировку. Люди устали. И именно в этот момент на исследовательской площадке начали происходить первые странные события, которые поначалу списали на простую человеческую невнимательность и усталость.

Младший специалист Юрий отложил электронный планшет с первичными данными сканирования на крышку пластикового ящика с инструментами. Ему потребовалось отвлечься буквально на десять секунд, чтобы поправить заиндевевший кабель питания сканера, и когда он повернулся обратно, планшета на месте не оказалось. Юрий обшарил весь сугроб вокруг, заглянул за генератор, обвинил в глупой шутке стоящего рядом инженера, но прибор словно растаял в воздухе.

Спустя полчаса забила тревогу лаборантка Екатерина. Ее рабочая папка с графиками магического фона исчезла прямо со складного стола внутри отапливаемой штабной палатки. Внутрь никто из посторонних не входил, и таких сквозняков, чтобы бумагу куда-то сдуло, тоже не было.

Папку нашли только спустя двадцать минут. Она лежала в самом дальнем углу оцепленной зоны, у подножия старой ели. Бумажный планшет был аккуратно прислонен к стволу и слегка припорошен свежей снежной крошкой. На плотном картоне виднелись крошечные отпечатки, словно от зубов, но ни один из сотрудников не обратил на это внимания.

— Кто-то из солдат ходит и перекладывает мои вещи! — возмущалась Екатерина, демонстрируя испачканную папку капитану Леонидову, начальнику охранной службы.

— Мои люди заняты охраной периметра, им не до ваших бумаг, — отрезал Леонидов, проверяя затвор винтовки.

Однако мелкие пакости на этом не закончились. То тут, то там у инженеров начали самопроизвольно заваливаться на бок инструменты. Выключенные приборы вдруг начинали подавать звуковые сигналы, а сложенные аккуратной стопкой запасные аккумуляторы обнаруживались раскатившимися по всему сугробу.

К пяти часам вечера короткий зимний день окончательно угас. Солнце скрылось за ровной стеной сосен, и на тайгу опустились синеватые сумерки. Мороз усилился.

Вместе с темнотой кардинально изменилось и само ощущение пространства. Гудение дизельных генераторов теперь казалось слишком громким, за грохотом мерещились посторонние звуки, а вспышки прожекторов резали глаза, выхватывая из мрака лишь узкие сектора, за пределами которых в темноте то и дело мелькали тени.

Но чем дольше в темноте люди оставались на поляне, тем отчетливее становились звуки.

Екатерине показалось, что она услышала, как за желтой лентой оцепления раздался хруст снежного наста, будто кто-то мелкий и быстрый непрерывно перебегал от одного дерева к другому.

Леонидов включил мощный фонарь и повел лучом по сугробам, выхватывая лишь иней на еловых ветках и парящие снежинки. Но стоило ему сместить луч в сторону, как из темноты подлеска вновь раздался скрежет, словно кто-то остервенело и быстро драл кору сосны прямо над их головами высоко в кроне.

— Кто там? Выходи! — громко крикнул один из солдат, вскидывая автомат и делая шаг к ленте.

Ответа не