Игра без сохранений - Кирилл Мальцев Страница 30

— Нет, — покачал головой Эмерик. — Сначала нам нужно к ней.

— Началось… — фыркнул Фиран.

— У тебя со слухом проблемы? Или с памятью? — вспылил Эмерик, глядя Фирану в глаза. — Я несколько раз объяснил, почему нам нужно туда!

— Прекратите! — повысил голос Родгар. — Мы помним, почему нам нужно туда в первую очередь. И действовать будем согласно плану! — Родгар глубоко вдохнул, затем выдохнул и продолжил. — Мы все устали. Давайте определимся по дежурствам, и немного отдохнём.

— Я пойду первым, — вызвался Фиран, делая несколько глотков из фляги.

— Хорошо, — Родгар кивнул. — Я буду после тебя.

Фиран покосился на Эмерика. Тот вглядывался в рану Гиды, не обращая внимания на эльфа. Фиран взял лук и скрылся на втором этаже башни.

* * *

Незадолго до рассвета Эмерик сидел на втором этаже башни и вглядывался в темноту, постепенно растворяющуюся в лучах утреннего солнца.

Солар. Так здесь называют звезду, освещающую Элланор, — cлово всплыло само, будто он всегда его знал.

Его стража подходила к концу, и Эмерик решил потратить оставшееся время на тренировку. Он встал с ящика, придвинутого к бойнице Фираном, встряхнул затёкшие ноги и посмотрел на снег, попадающий сюда из дыры в крыше.

— Что говорят наставники нерадивым ученикам? — пробормотал Эмерик. — Сосредоточься.

Он глубоко вдохнул морозный воздух, выставил перед собой правую руку ладонью вниз и представил, как снег поднимается, закручиваясь в небольшом вихре, уплотняется в комок и зависает в воздухе.

Снег на полу дрогнул, и пригоршня поднялась в воздух, закружившись, словно в танце. Эмерик немного сжал пальцы, и вихрь уплотнился в ледяной шар, размером с кулак. Он завис в воздухе, мерцая голубоватым светом. Метка в груди Эмерика начала пульсировать. От неё, по жилам к руке заструилась обжигающе холодная энергия. Юноша, не выдержав боли, застонал, и шар рассыпался ледяной крошкой.

— Да чтоб тебя! — выругался Эмерик и пнул крошку. — Ладно. Ещё раз!

Он присел на одно колено, свёл ладони вместе, прикоснулся к снегу и закрыл глаза.

— Слабак. Если бы не ты, Гида не лежала бы сейчас внизу.

Представив, как под его руками из снега появляется ледяное копьё, Эмерик начал осторожно разводить ладони в стороны, не отрывая их от снега. Метка отозвалась. Холод начал свой бег, от груди к рукам, обжигая их холодом. Эмерик сжал зубы и начал медленно подниматься. За ним, из-под снега, в воздух поднялось творение его магии — сантиметров сорок в длину, шириной примерно в три пальца, с заострённым концом. Оно было скорее сосулькой-переростком, чем копьём. Но Эмерику это было не важно. Метка продолжала пульсировать, теперь отдаваясь ещё и болью в голове. Во рту пересохло.

Ещё немного. Ещё чуть-чуть…

Свет сквозь бойницу упал на стену, и Эмерик увидел в ней небольшое железное кольцо. Выбрав его целью, Эмерик выбросил руки вперёд, и сосулька со свистом устремилась к цели.

Ледяной снаряд ударил в стену — на ладонь левее кольца. Близко. Эмерик шумно выдохнул. Из носа побежало горячее. Он вытер кровь, посмотрел на красный мазок на тыльной стороне ладони. Холод внутри одобрительно затих.

Так-то лучше, — улыбнулся он своему успеху.

— Эмерик?! Что там у тебя за шум? Всё в порядке? — снизу раздался голос Родгара.

* * *

Гида с трудом открыла глаза. Сознание возвращалось медленно, лениво.

Первое, что она почувствовала — тепло очага на лице и холод чуть ниже правого плеча.

Она с трудом приподняла голову. Ледяная корка на ране подтаивала по краям, но в центре держалась крепко. Гида ощущала, как под ней затягивалась плоть.

Она осторожно повернула голову. Родгар сидел у очага, помешивая что-то в котелке. Из котелка по башне расходился приятный аромат еды. В животе заурчало. Громко. Она поморщилась.

Фиран, привалившись спиной к стене, точил наконечники стрел. Мерный скрежет камня о металл действовал успокаивающе. Эмерик спускался по лестнице. На его лице остались разводы от засохшей крови, а на губах застыла слабая, неуверенная улыбка.

Он встретился с Гидой взглядом и замер.

— Гида! — Эмерик улыбнулся шире.

— Очнулась? Как ты? — обернувшись, спросил Родгар, оставляя котелок на огне.

— Жить буду, — выдохнула Гида. Попыталась приподняться. Плечо дёрнуло болью.

Фиран отложил стрелы, подошёл к девушке, протянул ей флягу и сказал:

— Выпей. Это просто вода.

Она сделала несколько глотков и, шипя от боли, попыталась сесть, уперевшись спиной об стену. Фиран помог ей, стараясь не задевать больное плечо.

— Спасибо, — устроившись поудобнее, сказала она. — За всё…

— Брось. Теперь мы отряд, а значит своих не бросаем, — подмигнул ей Родгар.

— К слову об этом… — Гида посмотрела на своих спутников. — Если честно, вчера перед боем, я была словно в тумане… Вроде бы всё помню, но только обрывками.

Друзья переглянулись.

— Это нормально, — сказал Эмерик, прервав неловкую паузу. — Я читал, что зверолюды наносят яд на своё оружие. Наверное, это последствия яда, — сочинил он на ходу.

— Эм… Да, ты абсолютно прав, — подхватил его слова Фиран.

Их неловкость смутила Гиду. В силу своей профессии она отлично умела считывать ложь, и сейчас она чувствовала, что её спутники что-то не договаривают. Она не подала виду, но решила присмотреться к ним, когда поправится.

— Фиран, — Эмерик повернулся к эльфу. — Я хочу извиниться за ночную перепалку. Ты был прав — я не совсем понимаю свои новые силы, и впредь буду осторожен. И ещё, не мог бы ты посмотреть, что из этих трав может помочь Гиде? Перед отъездом Гуннар дал мне этот мешочек, — с этими словами Эмерик достал из сумки подарок Гуннара и протянул его Фирану.

— И ты меня прости, Эмерик, — ответил Фиран, принимая мешочек из рук товарища. — Да, конечно, сейчас гляну.

Фиран развязал мешочек, высыпал небольшую часть содержимого на ладонь. Сушёные листья, корешки, несколько тёмных ягод, мазь в маленькой глиняной баночке. Он поднёс мешочек к носу, принюхался и удовлетворённо кивнул.

— Гуннар знает своё дело. Вот это — кровохлёбка. Помогает справляться с кровотечениями, даже внутренними. А это, — он взял щепотку сушёных листьев, — от лихорадки. Сейчас заварю.

— Поможет? — спросил Эмерик, присаживаясь рядом с Гидой.

— Должно. Но самое главное уже сделал ты, — Фиран бросил короткий взгляд на затянутую льдом рану. — Она поправится.

Родгар разлил по мискам горячую похлёбку и раздал их друзьям. Первую протянул Гиде.

— Держи. Еда — лучшее лекарство.

Фиран заварил травы в отдельной кружке, подождал, пока настоятся, и подал Гиде.

— Как поешь, выпей. Как раз немного остынет.

Гида так и сделала. Отвар отдавал горечью, но в дополнение к похлебке