Фантастика 2026-93 - Иван Басловяк Страница 280

Огромная бочка была доверху полна смеси масла и бензина, слитых с угнанных машин. Горючая, смертельно опасная жижа.

— Мне, сами говорите, терять нечего, — сказал я. — Если помирать, так с музыкой. Ну, то есть с вами.

Я поднял тряпку выше, держа её на вытянутой руке прямо над бочкой, нагоняя страх. Каким-то чудом эта рука даже не тряслась. Ну и правильно, подбодрил я сам себя. Рефлексы что надо! Фомин я или не Фомин?

— Так что всем советую, легли мордой в пол! — рявкнул я.

— Хорошо, хорошо! — заголосили они и попадали на бетон.

— А ты, — крикнул я Носу, — стяни им руки хомутиками.

Я заметил на железном столике кучу пластиковых хомутов. Нос подхватил их, обошёл всех и начал связывать руки. Тряпка всё ещё горела. Ткань была плотной, так что огонь ещё держала, но я понимал — времени мало.

— Быстро! — рыкнул я.

Он торопливо скрутил оставшихся двоих. Оставалось связать руки самому Носу.

Но в этот самый момент вдруг произошло нечто страшное.

Тряпка, наполовину обгоревшая, дала слабину. От неё оторвался горящий фрагмент и, медленно колыхаясь, паря, как фантик на ветру, полетел прямо в бочку.

— Нет! — заорали бандиты.

— Нет! — закричала Иби у меня в голове.

— Да ну на! — мелькнуло в мозгу.

И тут… Вжух!

Раздался плеск воды. Кто-то окатил сверху донизу и меня, и бочку, и летящий кусок тряпки. Всё погасло разом.

«Гнутая кокарда… опять я мокрый», — мелькнула в голове досадная мысль.

Я повернул голову на своего спасителя. Вернее, на нашу спасительницу.

Из подсобки на наши крики вышла уборщица с ведром и шваброй. В косынке, с крепкими руками и прищуром матрёшки. Такая бабуся с оцинкованным ведром. Не Фатима из клининговой службы — у тех ведра на колёсиках. Обычная, наша родная уборщица.

— Чуть гараж не спалил, — проворчала она. — И натоптал. Мокро теперь везде. А вы чего разлеглись? Я пол мыть буду…

— Извините, — сказал я. — Я просто из полиции. Пришёл арестовывать вот этих… бандитов.

— Так они что, бандиты, что ли? — удивленно пробурчала бабуля. — А я-то думаю…

— Еще какие бандиты, — заверил я.

— Ах ты, сука! — вскочил Нос, схватив монтировку, и хотел было рвануться ко мне.

— Да лежи уже, — буркнула уборщица и с размаху огрела его пустым ведром по голове. — Грязь не развози.

Бам!

Нос рухнул без чувств.

Я подошёл, заломил ему руки за спину и надел пластиковый хомутик.

* * *

Выгружали мы всю банду у крыльца ОВД. Пришлось вызвать несколько машин, чтобы привезти всех скопом из бокса.

На крыльце как раз стояла, встречая нас, красавица Лиля Короткова. Сегодня она была в форме. Погоны с васильковым кантиком, следственное подразделение.

— Ну вот, Лиля, — выдохнул один из ППС-ников, выводя очередного задержанного из «воронка». — Работы тебе привезли.

— Это что? — нахмурилась она. — Это по одному делу они? Это мне, как дежурному следаку, теперь всё разгребать? Обыски, допросы, очные ставки? Ну спасибо, мальчики, удружили.

— Это ты, вон, Фомину спасибо скажи, — хмыкнул другой, кивнув в мою сторону. — Он всех повязал. Мы когда приехали, они там мордой в пол лежат рядком. Один даже от страха обделался.

— Фомка? — переспросила Лиля, скосив на меня глаза.

— Да, — пожал плечами ППСник. — Как он их задержал — сам не знаю. Говорит, удостоверение просто показал и вежливо предложил лечь лицами вниз и надеть на себя хомутики.

Я слышал этот разговор. И видел, как Лиля посмотрела на меня. Уже совсем другим взглядом. Не тем, прежним, поверх или сквозь, будто я казённый предмет мебели.

В этом взгляде была заинтересованность.

Я даже расправил плечи, чуть выкатил грудь вперёд и небрежно опёрся о стену крыльца ОВД. И тут же вспомнил её слова: «Подкачаться надо».

Надо, надо подкачаться. Вот тогда красиво можно встать, как с постера к боевику.

Мысль крутилась в голове, как надоедливая песенка, от которой уже никуда не деться.

— Слушай, Иби, — сказал я, — найди-ка поблизости спортзал приличный. Качалку.

— А тебе зачем? — удивленно проговорила она.

— Ну вот, хочу форму поднабрать.

— Перед следачкой рисуешься, — ехидно заметила напарница.

— Ха! — хмыкнул я. — А ты что, ревнуешь, что ли?

— Пф-ф… Кого? Тебя? — фыркнула она. — Да я тебе запросто спортзал найду.

— Ну так найди, — продолжал улыбаться я.

Короткова поймала эту улыбку, решила, что она адресована ей, улыбнулась в ответ и отвела взгляд.

— Маршрут построен, фитнес-зал «Стальные булки», — проговорила Иби. — Месячный абонемент — шестьдесят тысяч рублей.

— Сколько? Блин… Ты с ума сошла? — буркнул я. — Что, подешевле ничего нет? На полицейскую зарплату…

— Ты же просил лучший спортзал, — хитро ответила Иби.

— Ну так смотри соотношение цена — качество.

И тут до меня дошло.

— А-а, — протянул я. — Я понял. Ты специально, да?

— Запрос не понят.

— Всё ты поняла. Специально мне самый дорогой подсунула. Ну нет. Я всё равно пойду в спортзал. Вот назло тебе и пойду.

— А иди, — фыркнула Иби. — В конце концов, если ты дольше проживёшь, дольше проживу и я. Как там говорят? В здоровом теле — здоровый дух.

— Ну да, — хмыкнул я. — В здоровом теле даже микробы крепкие и выносливые.

Иби засмеялась. Легко и непринуждённо. Я быстро оглянулся и понял, чего она так куражится. Потому что следователь Короткова уже щебетала с начальником следствия, только на него и смотрела.

Ладно. Мне что, меня труба зовёт. Я вошёл внутрь и сразу направился в кабинет начальника уголовного розыска. Не постучав, распахнул дверь.

Владимир Степанович сидел на подоконнике и курил в раскрытое окно. Нервно так затягивался. А при виде меня вздрогнул так, что чуть не выпал наружу. Спешно затушил сигарету в горшке с фикусом и вмял бычок в землю. Фикус уже щерился окурками по самое не хочу, но этот бычок туда всё-таки влез каким-то чудом.

Курить в УВД нельзя. Нарушение мер пожарной безопасности. Но заядлому курильщику Степанычу это сходило с рук, хотя он всегда вздрагивал, если